dashing the seventies

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dashing the seventies » “Могущественная вещь - время” » Breathe In, Breathe Out (18+)


Breathe In, Breathe Out (18+)

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Ignes Fatui - Oracul

Oracul

Подари мне, оракул, вечную жизнь
Чтобы смело ступал я, во тьме утопая,
Чтобы лгать о любви и не чувствовать страх,
На кострах твоей страсти сгорая.

Нагадай мне, оракул, вечную боль,
Чтоб гореть и в глазах я мог ей упиваться,
Чтобы лгать о любви, но - пощады прося,
Проклинать, но собой оставаться.

Разольется по венам проклятый покой,
Знаешь, я отравлен тобой.

Подари мне, оракул, мгновенье любви,
Чтобы дуло к виску приставляя,
Я услышал единственный голос сквозь сон,
О тепле твоих рук вспоминая.

Разольется по венам проклятый покой,
Ты же знаешь, я отравлен тобой.

Разольется по венам проклятый покой,
Meine Liebe, я отравлен тобой...


-1. Клиенты палаты номер шесть - Hagall de Saint-Clair, Alastor Moody.
-2. 21 декабря. В роли палаты номер шесть - лавка и дом Хэла.
-3. Йольская ночь. Хэл возвращается от сидской родни и намерен провести как минимум сутки в одиночестве, чтобы не натворить чего-нибудь непоправимого.

+1

2

Хэл устало потер виски и откинулся в кресле. В лавке было тихо, даже портреты молчали за занавесями. Висевшая на двери табличка «закрыто» избавляла от посетителей, встреч с клиентами на ближайшее время он не назначал.
Перед ним возвышалась гора амбарных книг, которые он изучал последние пару часов, стараясь отвлечься от изматывающего голода и желания вернуться туда, где провел последние три дня. Дед, Рогатый его подери, знал, как и когда позвать внука, чтобы в очередной раз попытаться уговорить его уйти в сид навсегда - заставить не мог, это было против уговора, но подстраивать всевозможные ловушки, чтобы тот сам согласился, уговор не запрещал. Пройти в бруг без провожатого означало снять печать, а потом, возвращаясь в тварный мир, потратить кучу сил на ее восстановление. Старый хитрец знал, во что это выльется - кровь народа Дану начнет брать верх, амулет, черпавший силу в желании внука оставаться с людьми и человеком, ослабнет, и дальше все зависит от того, хватит ли ему воли сопротивляться. Они вели эту игру со дня совершеннолетия Хэла, и перевес был не на стороне сидхе, что еще больше его раззадоривало. Сент-Клер и раньше не собирался уходить на ту сторону, во всяком случае, в ближайшие дцать лет, ему нравилось здесь. А теперь причина оставаться возросла в степень - если Кейн ушел бы с ним без колебаний, то Гвэйн - вряд ли, пока уж точно. С ним все было настолько непонятно, что Хэл не хотел рисковать и лишний раз тревожить зыбкое равновесие.
Выругавшись в адрес деда, он налил себе большую кружку кофе, плеснул туда побольше коньяка и вернулся к столу. Бухгалтерию Хэл ненавидел, но сейчас это нудное занятие было как нельзя кстати. 
Слава Мерлину, Гвэйн был на задании, причем где-то далеко от Лондона, а Кейн уехал в Прагу, как и каждый год в это время. Еще сутки, вряд ли больше, он придет в норму, и не будет для них опасен. Можно было пойти к Луизе, как обычно в подобных случаях, но на этот раз был велик риск того, что кто-то из ее «птенчиков» станет трупом, а подкладывать ей такую свинью не хотелось. В любое другое время такой проблемы не возникало, но на Ман Геври, в темное время, когда Охота срывается с цепи, наполняя холодный воздух страхом жертв, от запаха которого голова идет кругом, да еще после общения с дедом... Хэл выдохнул сквозь зубы и заставил себя вернуться к изучению записей миссис Хорсли. Сутки, повторял он себе, и все будет в порядке. Сутки. А до этого - никого рядом. Ну, кроме чтива, оружия, Таффи и Декстер. И кофе с выпивкой. Отличная компания, просто идеальная для психа с сидской кровью, у которого едет крыша от желания поохотиться на дхойне.
На улице стемнело, народу было немного - промозглый вечер не располагал к прогулкам. Хэл поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы, притащил метательные ножи, повесил на дверь истыканную доску - можно было и без нее, но миссис Хорсли не одобряла дырки в стенах и шкафах, постоянно пеняя за это хозяину. Три ножа один за одним легли рядом, на расстоянии в пару миллиметров друг от друга. Тоже не худший способ отвлечься.

Внешний вид

Черный свитер, черные кожаные штаны, короткие сапоги из мягкой кожи наподобие индейских мокасин, ремень с тяжелой пряжкой.
Волшебная палочка в ножнах на левом запястье, тонкое кольцо от которых крепится на среднем пальце рядом с перстнем. Маленькая сапфировая серьга-амулет в левом ухе (не снимает никогда).

Hel

http://s1.uploads.ru/t/9gRz2.jpg

Office

http://s1.uploads.ru/t/wHyZC.jpg

Тихая гавань

Стеклянная витрина, тяжелая дубовая дверь, колокольчик над входом. Когда входит хозяин и кто-то из членов семьи или друзья, он звенит как корабельная склянка, при появлении мужчины играет «Выпей за меня», женщины - «Зеленые рукава», а для детей - «Вилли Ву».
Слева от входа - прилавок, за которым неизменно стоит управляющая лавкой, миссис Агата Хорсли, дама лет пятидесяти на вид, невысокая, полноватая, с собранными в пучок белокурыми волосами с проседью и удивительно молодыми голубыми глазами. Около прилавка - дверь в кладовую.
Просторный зал с обшитыми деревом стенами, вдоль которых выстроились старинные шкафы и витрины. По залу расставлена разномастная мебель - кресла, низкие столики, оттоманки, комоды, в одном углу примостились даже доспехи, а рядом - кукла в человеческий рост. На столах и комодах - лампы, шкатулки, подсвечники, куча всяких мелочей, от ложек, которые голосом строгой гувернантки велят не звенеть ими о стенки чашек, до разрозненных игральных и гадальных карт. В витринах - фарфоровые чашки и чайники, серебряные, медные, оловянные кубки, ступки, склянки, бутылки, флаконы, пустые и полные, книги, журналы.
По центру - арка, занавешенная коричневой с серебром бархатной портьерой, ведущая во второй, меньший зал, где на нескольких инкрустированных столах расставлены шкатулки с украшениями и амулетами (ни одного запрещенного и темного, естественно), а на стенах живут картины, оставшиеся без дома. Из обстановки - темно-коричневый широкий георгианский диван, который Хэл откопал в Эдинбурге, в подсобке паба «Последняя капля», притащил в лавку и отреставрировал. Три разномастных кресла, одно без спинки, двенадцатого века. Шкаф с ручками в виде волчьих голов, тоже найденный на каком-то пыльном складе. На одной стене - две шпаги, четыре кинжала, перевязь с метательными ножами и свернутый кнут-снейк. Здесь Хэл обычно общается с особыми заказчиками, а иногда и ночует, когда хочет побыть один.

+1

3

Скверное настроение... Этого он больше всего не любил. Даже не так. Ненавидел. День не задался буквально с самого утра. Метла отказалась работать и потому пришлось утащить чью-то. А эта рухлядь летела со скоростью беременной улитки. Потом вновь пришлось выслушать тонну недовольств со стороны начальства за то, что Муди опоздал, как всегда, и что от него прет как от винного погреба, в который неожиданно залили огневиски, а потом еще и маггловской водки. Как всегда мужчина махнул рукой и, не дожидаясь конца всей этой проповеди, отправился в свой кабинет, где завалился на стул и уснул. Заданий ему не выдали, а значит, это был из тех дней, когда он тупо просидит весь день в кабинете, будет только по нужде отходить, дождется конца дня и снова побредет в пустой дом, ляжет в пустую и холодную кровать, забудется каким-то сумбурным сном, а поутру будет выглядеть отвратительно. Без слез не взглянешь. Можно конечно напроситься на задание и пойти уебать парочку пожирателей, но сегодня ему уж никак не хотелось становиться героем. Да и не получится из Аластора героя. Слишком он психопат...

День пролетел очень быстро и вскоре Муди собрался и отправился домой. Как всегда ни с кем не прощался, просто прошел мимо, словно никого и не было. Мужчина и не понимал, почему делает так. Может это просто из тех аксиом, которые просто есть, но которые невозможно каким-то образом привести к логическому объяснению. До дома он добрался очень быстро, вернул метлу на место, послал на хер недовольных хозяев и вошел в дом. Достал из серванта очередную бутылку и упал в кресло, откупоривая крепкое пойло. Сегодня не такое крепкое, каким обычно заправляется Аластор, но достаточное, чтобы уложить дивизию хилячков, стоит только понюхать пробочку. Смачно приложился к горлу и устремил взгляд куда-то в стену. Если бы сейчас здесь был хоть кто-то, кто обнял бы. Каким бы мудаком не был Муди - он тоже заслуживал ласки и любви, и тепла. А в ответ только голые стены, холодный дом и ничего. Бутылка вновь оказалась возле губ, а терпкая горючая жидкость отправилась по назначению. Каким-то образом мысли с одного перескочили на другое. Вспомнились кое-какие события. В частности, некое совместное путешествие с другом. Хэл... один-единственный человек, который принимает Муди таким, каков тот есть. Не требует объяснений, не требует лишнего, никогда не спрашивает лишнего, но всегда готов прийти на помощь, хотя бы просто выслушать. Он прекрасно помнил тот день, когда впервые оказался в лавке и как был поражен владельцем. Его манера общения, манера поведения... все в нем было таким... притягивающим. Так и началась их крепкая дружба. Такая крепкая, что никакая Авада не сможет ее убить. Сколько раз Аластор отводил глаза правоохранительных от его лавки? Сколько раз Хэл помогал с расследованиями. Абсолютная бескорыстная дружба, в которой оба не искали для себя выгоды и все делали по своим соображениям. Их понятие дружбы совпало, и это его радовало. Вот только иногда дружище вел себя несколько странно. Как будто чего-то ждал или с чем-то боролся. Его речь становилась другой, повадки менялись. Аластор ни разу не спрашивал об этом, но в такие моменты бесстрашному волшебнику становилось на крохотную частицу неуютно. И сейчас, сидя в компании бутылки, Муди встал с кресла и пошел одеваться. Стоит ли говорить, что в кресле он сидел полностью обнаженный. Часто так делал. Просто хотелось. Благо природа одарила волшебника так, что от его внешности падают в обморок не только женщины, но и некоторые мужчины. Трусы надевать не захотел, сразу натянул брюки, нацепил носки, сверху накинул какую-то рубаху непонятной расцветки, а поверх нее какое-то подобие куртки или что-то около этого. Естественно, не забыл обуться, а вот волосы так и остались в ужасном хаосе. В руке бутылка, во второй - пачка самокруток из такого табака, что легкие обычно сворачиваются в тройную спираль ДНК. И если не знать, что это Муди, то легко можно его перепутать с обычным пьяницей. К слову, пока Аластор одевался, он успел влить в себя еще некую порцию алкоголя. Не опьянел, но стало хорошо. И в таком состоянии, стоит отметить, Ал порой колдовал в сто раз лучше, чем если бы был трезвый. Стиль пьяного мага, если хотите.
- Захочет ли он меня видеть? Уже даже не вечер. А, ладно. Если даст пендаля под сраку - пойду в какой-то кабак. Найду себе партнеров и нажрусь в стельку, трахну кого-нибудь, а потом пойду на эту работу.
Рассуждая вслух, он аппарировал в сторону лавки Хэла. Единственная дверь, в которую он стучал. Одна на весь мир. Все остальные испытали на себе силу удара ноги Аластора, но только не эта. И дело тут не в магии какой-то. Просто хотя бы здесь ему хотелось соблюдать хоть какие-то нормы приличия. Каким бы он ни был странным, а Хэл подействовал на него как-то положительно, утихомирив его бунтарский нрав. Не сильно, но все же. Вот и сейчас без раздумий мужчина постучал в дверь и стал дожидаться ответа. Ему очень одиноко и единственный, кто мог осветить его одиночество - это единственный друг. Но при условии, что Хэл захочет вновь слушать его пьяные бредни. А их может быть очень много...

+1

4

Хэл замахнулся четвертым ножом, с мстительным удовольствием представляя, что напротив стоит дед, и клинок войдет ему под ключицу. Холодное железо, которого не терпит чистая кровь детей Дану, о да... Эту рану исцеляли бы очень долго. Для полукровок такое оружие было гораздо менее опасно, что в свое время стало причиной, по которой сидхе так стремились обзаводиться потомством от людей. Так что легенды о подменышах имели под собой вполне реальную основу. Правда, подбрасывали их совсем не для того, чтобы не сразу обнаружили исчезновение настоящего ребенка, а в качестве убийц - за пару месяцев такой «младенец» полностью выпивал жизнь из родителей. Исключением становились только семьи, с которыми когда-то был заключен договор - как с предками Хэла. За последние лет триста истории о жителях холмов вообще перешли в область сказок - их же стараниями, ведь тех, кто не опасается и ничего не знает, очень легко использовать в своих целях. В этом мнение сидхе совпадало с мнением вампиров, к которым первые относились с большей терпимостью и с меньшим презрением, нежели к дхойне - возможно, по причине некоторого сходства в мировоззрении.
Нож вошел в дерево рядом с первыми тремя. Хэл потянул из ножен пятый, но замер. Обостренный слух уловил быстрые шаги снаружи, потом за окном мелькнул темный силуэт, а затем в дверь постучали.
- Merde, - он опустил руку, поднялся, лихорадочно соображая, кого там боггарты принесли.
Было поздно, в это время Косой переулок почти вымирал, лавки и магазины были закрыты, работали только «Дырявый котел» и еще пара пабов. Конечно, сквозь затемненное стекло витрины можно было разглядеть свет и понять, что внутри кто-то есть. Но за зельями, если что, ходят к Малпепперу, тот и живет над аптекой, за всякими темномагическими делами - это в Лютный, к Боргину. Сюда мог прийти только кто-то из старых клиентов, но без предупреждения... вряд ли. Или тот, кто знал, что хозяин здесь, а таковых было - по пальцам сосчитать. По спине прокатилась холодная волна, и первой мыслью было не открывать и срочно аппарировать. Но мог ведь оказаться и кто-то случайный, что-то произошло, а тут свет горит, вот и сунулся за помощью... Кто-то, чей страх и боль успокоят голод. Хэл поморщился, дернул плечом - амулет жег ухо, напоминая о контроле и не давая отпустить на свободу вторую половину сущности. Стук повторился. Он шагнул к двери, убрал запирающие и защитные чары, потянул ручку и тут же мысленно выругался так, что скажи вслух, стены бы покраснели. Неожиданный гость оказался не чужим, более того, если уж этот человек пришел в такой час, то выгнать его не поворачивался язык.
- Ал? - голос прозвучал хрипло, Хэл кашлянул, отступил в сторону. - Проходи.
Судя по запаху алкоголя, аврор пил, впрочем, в этом не было ничего непривычного - спиртное он глушил, как воду. А вот взъерошенный вид, словно за ним химеры гнались, и взгляд, в котором за обычной мрачностью проглядывала вселенская тоска, наводил на мысли, что в голове у него отнюдь не розовые пони и рождественские зайцы скачут. Хэлу несколько раз доводилось выслушивать друга - когда тот был пьян настолько, что в ушах плескалось, - поэтому представлял, какие демоны могут его терзать.
Да уж, превратности судьбы. Дед сейчас наверняка изрек бы что-нибудь глубокомысленное, на тему, что раз в ночь Ман Геври не стоит быть одному, мироздание позаботилось, чтобы так и случилось, и не ему спорить с этим. Оставалось надеяться, что его воли и мощности амулета хватит, чтобы не сорваться. Аластор, конечно, один из сильнейших магов и гений дуэлей, но не факт, что если что-то пойдет не так, у него достанет способностей справиться с обезумевшим полусидхе. «Выпить успокаивающего, что ли?»
- Проходи, - повторил Хэл, закрывая дверь и восстанавливая защитные чары. - Кофе будешь?
Он прошел к прилавку, где выстроилась батарея из початых бутылок, а на треноге стоял серебряный котел, которому сейчас отводилась роль кофеварки, сыпанул туда кофе, кинул специи и сахар, залил водой. Покосившись на Ала, извлек из ножен палочку, направил под котел, разжигая огонь.
- Очень надеюсь, что ты просто проходил мимо и решил заглянуть на огонек, - усмехнулся Хэл, разворачиваясь к другу и опираясь на прилавок. - Не хотелось бы прямо сейчас подрываться и мчаться кого-нибудь убивать.
Ну не говорить же, что именно этого ему и хочется. И если Алу нужна помощь в каком-нибудь деле, особенно связанном с пожирателями, сейчас это будет как нельзя кстати - вряд ли кто-то станет разбираться, как именно их убили. Свет в лавке был не слишком яркий, так что он надеялся, что друг не заметит серебряный ободок вокруг радужки, а волосы, которые он, слава Рогатому, не стал собирать в хвост, хорошо скрывали заострившиеся уши.

Внешний вид

Черный свитер, черные кожаные штаны, короткие сапоги из мягкой кожи наподобие индейских мокасин, ремень с тяжелой пряжкой.
Волшебная палочка в ножнах на левом запястье, тонкое кольцо от которых крепится на среднем пальце рядом с перстнем. Маленькая сапфировая серьга-амулет в левом ухе (не снимает никогда).

Hel

http://s1.uploads.ru/t/9gRz2.jpg

+1

5

Ал терпеливо ждал, пока ему откроют или не откроют. А пока ждал - вливал в себя очередную порцию своего напитка. Муди молча смотрел в дверь и пошатывался из стороны в сторону. И потому что алкоголь завладел им и потому что просто нужно было себя чем-то занять. Вскоре дверь открылась, а на входе его встречал вопрос и предложение войти.
- Угу.
Брюнет глухо буркнул, проходя внутрь. Услышать от него "спасибо" - это нечто практически нереальное. Чаще от него слышали именно такое "угу" или что-то около этого. В лавке, кажется, стоял сегодня какой-то особенный аромат... другая обстановка. Вроде бы все так же, а казалось что и не так.
- Ремонт сделал? Буду... мне под это, - Муди потряс бутылкой - вкуса не хватает.
Внимательно следил за манипуляциями друга и ловил себя на хмельной мысли, что Хэл какой-то не такой. Хриплый голос... да и манеры поведения изменились что ли. А может это просто больное пьяное воображение волшебника.
- Нет. Пусть отдохнут от меня. Снести пару голов я всегда успею. На самом деле я не знаю, почему я здесь. Я помню, что пришел домой, помню звук вылетающей пробки, а теперь я уже здесь. Похоже, что в этом мире осталось всего одно место, где на мня не смотрят как на психа-алкоголика. Это твоя лавка. Чееерт... бабские сентименты.
Муди вновь приложился к бутылке и кажется немного улыбнулся. В такие моменты его часто несло. Несло в сторону телячьих нежностей, розовых соплей и всяких сентиментальностей. Какая-то многосторонняя медаль получалась.
- Прихожу домой, а там холодно... Завариваю себе кофе и готовлю еду. И не потому что хочу, а потому что так надо. Кину в себя кусок мяса, а вкуса не чувствую. Просто жую какую-то резину. А уже потом, кажется, пришла идея о том, что нужно быть здесь. Ты конечно можешь меня послать. У тебя же дела и все такое. Может подбиваешь всякие отчеты - я не знаю. Вообщем ты скажи - я сразу же пойду и не буду тебе мешать. 
Но последние слова прозвучали с явным оттенком того, что никуда Муди уходить не хотел. Ему здесь было в сто раз уютнее, чем дома. Да чего там скрывать - ему нравилось общество Хэла. А может и это результат алкоголя? А может быть это все результат алкоголя? А может быть и нет. Все так просто и одновременно так сложно.
- Вот такие вот у меня пироги. Одинокий спивающийся мужик, которому ничего в жизни уже и не надо. Вчера был на могиле супруги - сменил букет и привел в порядок могилу. Хорошо, что эти твари еще не добрались до нее. Спасибо твоим заклинаниям некоторым. Они прекрасно работают.
И здесь крылась причина такого тяжелого и плачевного душевного состояния. День гибели супруги. Муди всегда исправно ходил к ней на могилу и не пропустил ни одного дня. Постоянно свежие цветы, а как он беспокоился о чистоте могилы. Таким его никто и никогда не увидел бы вне кладбища. От Ала в такие моменты исходит столько тепла и заботы, что можно обогреть весь Лондон и одарить заботой всю Великобританию. А казалось бы, что это неотесанный бунтарь... а вот и нет. Ал тоже может удивлять.
- Я тебе мешаю? Ты извини, что так поздно. Но... мне просто тупо некуда идти. Я невольным делом думаю, что скоро поселюсь у тебя... за отдельную плату.
Последнее словосочетания вдруг прозвучало как-то очень подозрительно... интимно что ли. Муди и сам не понял, откуда возникла такая интонация. Хотя на самом деле он имел в виду конечно же деньги. Деньги, которые могли бы расширить лавку друга. Но за эти слова ему сейчас могли спокойно зарядить в пятак.

+1

6


- Ну, вкус сейчас будет, - Хэл попытался улыбнуться, как обычно - криво и немного насмешливо, вроде, получилось. - Под этот твой... коктейль Молотова точно что-то нужно, и как ты еще огнем дышать не начал.
Ал, наверное, был единственным, кто мог пить эту чудовищную смесь просто так. Хэл, привычный к самому разному спиртному - от старых выдержанных коньяков, за бутылку которых на маггловских аукционах платили бешеные деньги, до кактусовой водки и зверской цыганской самогонки - употреблять ее в чистом виде мог разве что уже нагрузившись, и то предпочитал иметь под рукой стакан воды.
Муди говорил, Хэл слушал его сумбурный монолог, не перебивая - пусть выговорится. В годовщину смерти жены аврор становился мрачнее обычного, и что в это время творилось у него на душе - вешаться впору, так что неудивительно, что сбежал из пустого дома. В другой ситуации Хэл просто потащил бы его в какой-нибудь маггловский кабак, где они пили бы все, что горит, потом ввязались бы в драку, может, завалились бы в заведение Луизы... Обычно это срабатывало, и Ал приходил в норму - в том смысле, насколько это понятие вообще было к нему применимо. Но сейчас невозможно ни в паб, ни в бордель, никуда, где обязательно окажется кто-то, идеально подходящий на роль дичи, пахнущий страхом. Или похотью, один хрен. Сидхе без разницы, чем питаться - вожделением, ужасом, болью или всем сразу. Последнее даже лучше всего. А еще чем сильнее жертва, тем интереснее, и тем дольше ее будут гнать. Слава Рогатому, от Ала ощущается только тоска, душевная боль - совсем не то, что физическая, на нее нет такой реакции.
- А что сюда пришел... Ман Геври же, - Хэл повернулся, чтобы погасить огонь под котлом, и тут же, спохватившись, поправился, поскольку валлийского Ал не знал, тем более древнего наречия. - Йоль, то есть. Темное время. По поверьям считается, что в эти ночи не стоит оставаться одному, чтобы не стать добычей Дикой Охоты, особенно на солнцестояние, которое как раз сегодня. Ты же ирландец, может, генетическая память сработала и все такое. Ну а поскольку я действительно не смотрю на тебя как на психа-алкоголика, вот ты и здесь, не в аврорат же было идти, - он достал из ближайшего шкафа серебряные кубки, налил в них кофе, добавил коньяк, протянул один другу и устроился в недавно покинутом кресле. Из угла выехало второе, остановилось рядом с Алом. Невербальное Accio не было чем-то из ряда вон выходящим, чтобы на это обращали внимание, а палочку он оставил на прилавке. Хэл пригубил обжигающе-острый кофе и ухмыльнулся. - Конечно, психом ты от этого быть не перестаешь, что, в общем-то, несущественно. Короче, заткнись насчет «послать», роняй задницу в кресло и можешь даже курить. Здесь точно теплее, чем в твоей конуре, и кофе у меня приличный. Захочешь спать - поделюсь диваном, тем более мне все равно не спится.
Кофе получился очень крепкий, настолько, что даже с сахаром чувствовалась горечь - как раз такой, чтобы немного прочистить мозги. Одному от алкоголя, второму - от другого «опьянения».
- В морду хочешь? - ехидно поинтересовался Хэл, выгнув бровь. Алу явно было очень хреново, иначе он бы никогда не стал извиняться за поздний визит. Ну, может, стал бы - перед кем-то другим, хотя тоже не факт. Муди был не из тех, кого нужно утешать жалостливыми фразами и уверениями, что все нормально, и он нисколько не мешает, да Хэл и не умел жалеть. Мог сочувствовать. Но лучшее сочувствие в случае с Аластором - вести себя как обычно, добавив к этому ненавязчивую заботу. Вроде сваренного кофе и разрешения курить. Миссис Хорсли терпеть не могла запах табачного дыма, а нюх у нее был, как у низла, так что обычно в лавке Хэл даже трубку не курил. - Ладно, вопрос «не мешаешь ли ты мне» я спишу на то, что тебе на заданиях несколько раз прилетало по голове. Но вот мне интересно, что ты имел в виду под «отдельной платой»? Могу предположить несколько вариантов, - он закинул ногу на ногу и поставил кубок на колено. - За первый ты точно рискуешь получить по роже. Второй представляется сомнительным, поскольку я не уверен в твоих кулинарных способностях, к тому же Таффи просто не допустит тебя к своей вотчине...
Низкий звук охотничьего рога и вой своры словно бритвой резанули по нервам - Охота вырвалась в тварный мир. Хэл будто наяву видел, как мчатся, не касаясь земли, призрачные кони, и псы с огненными глазами скалятся на бегу. Сознание раздвоилось - сидхе рвался присоединиться к всадникам, человек заставлял его оставаться здесь, и в голове из-за этого творился ад. Шизофрения по-йольски, получите и распишитесь. Виски заломило, точно туда загнали много тонких иголок. И всего-то нужно снять серьгу, чтобы это прекратилось. Он с такой силой сжал кубок, что смял кованое серебро, и часть кофе выплеснулась. Боль в обожженной руке в прямом смысле выдернула его в реальность. Амулет жег ухо, и это тоже помогало удержаться на грани. «Не дождешься», - Хэл мысленно показал деду средний палец. Не факт, что услышит-увидит, но весьма вероятно. Видение Охоты - наверняка его рук дело, сейчас он мог пробиться через защиту внука, дать ему попробовать, от чего тот отказывается, оставаясь человеком.
- Merde! - Хэл тряхнул головой, поднялся. - Это серебро... слишком мягкое. Пойду еще кофе налью. В кружку.
«Бля, просить уйти? Ага, просто верх логики и последовательности. Только что говорил, чтобы оставался, и вдруг пинком под зад за дверь. Особенно сейчас, когда ему паршивее некуда. Прости, дружище, но у меня едет крыша из-за Дикой Охоты, которая на самом деле не сказки, и которую ведет мой дед, и я могу случайно захотеть поохотиться на тебя, после чего ты наверняка станешь трупом, поэтому тебе лучше делать отсюда ноги. Ах, да, чуть не забыл - я наполовину сидхе, которые тоже не сказки. Simplement génial. Здравствуй, психушка. Успокоительное, срочно...»
_____________
* Simplement génial (фр.) - просто гениально.

Внешний вид

Черный свитер, черные кожаные штаны, короткие сапоги из мягкой кожи наподобие индейских мокасин, ремень с тяжелой пряжкой. Перстень на среднем пальце левой руки. Маленькая сапфировая серьга-амулет в левом ухе (не снимает никогда).

Hel

http://s1.uploads.ru/t/9gRz2.jpg

+2

7

Муди усмехнулся, услышав как называет дружище его чудо-напиток. По сути смысл в этом был и очень резонный. Только организм Аластора выдерживал ЭТО в абсолютно чистом виде, когда его не требовалось ни с чем смешивать. Большую часть знакомых скашивало сразу же после "понюхать пробку". Хэла намного позже. Намного. Но никто, ни один человек не мог устоять против этого. И речь тут совсем не о соблазне испробовать.
- В аврорат? Не, не слышал. Не хочу туда. Там нет тебя...
Ал и сам не понял, что только что буркнул. Вообщем в интерпретации это звучал "Черт возьми, Хэл, да я просто скучаю без тебя." Вот как-то так. Ну реально для Муди единственным пристанищем был именно владелец антикварной лавки. Никто его не понимал лучше, никто не давал более дельных советов и никто не мог его остудить.
- Ты понял короче. Какое-то странное пойло. Оно тянет меня говорить всякие розовые нежности. Кто-то определенно подмешал мне чего-то. Убью гадов.
Это звучало грубо и многие люди уже обиделись бы. Но истинный друг сможет разгадать скрытые интонации. Ал всегда был таким. Под своей манерой говорить он практически всегда прятал истинные чувства. Так было проще. Так было легче. Дружище говорил какие-то странные названия, чем заинтересовал безработного волшебника. Да и вообще он сегодня определенно выглядел крайне странно. Вроде бы все так, но совсем все не так. Но то именно "все"? Хрен поймешь, что творится.
- Угу.
Мужчина сел в кресло и достал сигареты. Закурил одну. Он знал, что здесь есть одна старушенция-фурия, которая руки оторвет и скормит тебе, если учует запах дыма. Милейшая женщина, но только не в этом случае. Забыл как ее зовут. Он ответил "угу" на все предложения, но про себя добавил, что еще тело бы рядом легло бы... чтобы тепло было и человеческое. Мысли невольным делом повернулись в сторону... но Аластор быстро привел их в порядок, чтобы мысли ушли с той стороны.
- Давай! Выкладывай там свои варианты. Ты заявляешь, что я не умею готовить? Да я с легкостью обставлю самых именитых маггловских поваров, чтоб им яйца оторвали!
Мудяевич умел готовить, не так круто, как описал, но кое-что сварганить - это не было для него особой трудностью. Хотелось спросить, а чего не спится Хэлу, но решил не лезть с этим вопросом. Не надо наверно. В этот момент Хэла словно подменили, он с такой силой сжал кубок, что серебро погнулось, а кофе выплеснулось из него. Этим он озадачил Ала и тот изогнул удивленно одну из бровей, замолчал и проследил за ним, просто кивнув. Дружище пошел повторять напиток, но уже в чашку, а Муди двинулся за ним. Остановился где-то возле него, опуская руку на плечо. Мягкое, совершенно не враждебное прикосновение, в котором все равно чувствовалась сила.
- Друг, с тобой все в порядке? Ты сегодня какой-то сам не свой. Думаешь я не вижу?
И его вопрос, вообщем-то, никак не требовал ответа. Может Хэл просто отмахнется и будет прав. Но в груди у Ала зародилось семя беспокойства. Друг был одной их тех единиц, за которую он, ВНИМАНИЕ!, переживал.

+2

8


Хэл поставил помятый кубок на прилавок, взял кружку, выудил из запасов миссис Хорсли флакон с зельем и принялся наливать себе кофе, одновременно проделывая дыхательные упражнения, чтобы хоть как-то успокоиться. Упражнениям научил его один старый китаец, и обычно они помогали, но сейчас дело обстояло не слишком хорошо - в ушах все еще пел охотничий рог, выла свора, на языке ощущался металлический привкус страха загоняемой жертвы, и от этого кровь словно превращалась в жидкий огонь. Да еще рядом - очень сильный маг, дхойне, потенциальная добыча... Хэл дернул плечом, осаживая сам себя - Ал не добыча, а свой, друг, один из тех, кому нельзя причинять вред и на кого нельзя нападать. Шорох и шаги за спиной заставили мышцы закаменеть. Поспешно отставив котел, он открыл флакон и собрался уже добавить зелье в кофе, когда на плечо легла твердая рука, которая даже через свитер показалась раскаленной добела. В висках застучало, ухо, в котором был амулет, резануло острой болью. Хэл невольно дернулся, выронив флакон. Человеческая часть в нем поспешно подыскивала нейтральный ответ на вопрос друга, тогда как сидхе подобрался, будто зверь перед прыжком. «Вдох, выдох... На своих не охотятся... Твою мать... надо было идти к Луизе».
Хэл развернулся, стараясь двигаться медленно, для этого пришлось приложить усилие. Он не проиграет, и дед не получит того, чего добивается. А еще придется все-таки попросить Ала уйти, чтобы не рисковать его жизнью. И для этого сказать какую-то часть правды. Врать, что все нормально, было глупо - очевидное не скроешь.
- Не совсем. Вернее, совсем не в порядке, - голос прозвучал хрипло, в горле пересохло. Слишком близко стоял Аластор, и слишком он был... живым. Обострившееся восприятие было совсем некстати - Хэл слышал биение его сердца и ощущал тревогу. И неважно, что друг беспокоился за него, в данный момент это оказалось почти равносильно тому, как если бы это был страх. К тому же, к этой тревоге примешивались тоска, ненависть и еще невесть какая смесь эмоций, которые действовали на него похлеще убойной смеси во фляге аврора. - Послушай... я не уверен, что тебе стоит здесь оставаться, со мной сейчас опасно, - Хэл, наконец, посмотрел на него в упор, прекрасно зная, что тот увидит - серебряную радужку и сдвоенный зрачок, каких не бывает у людей. - У меня всего два друга, и я не хотел бы сократить это число.

Внешний вид

Черный свитер, черные кожаные штаны, короткие сапоги из мягкой кожи наподобие индейских мокасин, ремень с тяжелой пряжкой. Перстень на среднем пальце левой руки. Маленькая сапфировая серьга-амулет в левом ухе (не снимает никогда).

Hel

http://s1.uploads.ru/t/9gRz2.jpg

+2

9

Аластор не совсем понимал, что происходит. А если честно - то не понимал ни хрена. Хэл вел себя очень странно. Словно его подменили на какую-то крайне неудачную копию. Весь напряженный, весь как на иголках, словно через него каждую минуту пропускают заряды электрического тока или какое-то мрачное и могучее волшебство. Муди много чего уже успел увидеть, но таким своего друга видел впервые. Но при этом совершенно не понимал, что ему надо бы отсюда ретироваться от греха подальше. Но как же? Чтобы Муди и ретировался? Да не бывать этому. Мужчина непроизвольно погладил плечо владельца антикварной лавки, скользнув немного ниже. Сам не понимал, почему так сделал. Просто захотелось. Но когда Хэл повернулся - вот тогда на лице Ала на мгновение проскользнуло некое подобие удивления.
- Хэл?
Волшебник не отвел взгляда, а лишь пытался сейчас понять, кто перед ним стоит и что он сделал с другом. Эта странная радужка вокруг глаза и зрачки - давненько не видел ничего подобного. Рука скользнула с плеча, отпуская его.
- Кто ты? Что ты? Где Хэл?
Он казалось не услышал предложение мужчины уйти отсюда, что с ним сейчас совсем опасно. И все вроде бы так же. Лицо, руки, ноги, голос... все родное, все знакомое. Но эти глаза. Взгляд охотника, взгляд зверя. Взгляд, который в принципе мог вогнать в панический ступор. Но только не Аластора. Казалось, что его ничто не может вогнать в панику. Но так ли это на самом деле?
- Сократить?
Нахмурился, но дистанцию не увеличил, а почему-то сократил, но по-прежнему между ними оставалось достаточно расстояния, чтобы Аластор в случае чего смог защититься. А что-то ему подсказывало, что палочкой, возможно, придется взмахнуть. Но как?! Это же Хэл!!! Это же друг!!! Как можно было даже подумать о таком?
- Ты ничего не хочешь мне рассказать, друг? Я начинаю беспокоиться за тебя.
Ах если бы Аластор знал, что каждым своим движением он подписывать себе приговор, который не забудет еще долгое время. Обе руки мягко, осторожно обхватили плечи друга, а взгляд волшебника пересекся со взглядом владельца антикварной сокровищницы. А может ему просто хотелось обнять Хэла? Может ему просто захотелось почувствовать его рядом? Вдохнуть запах его волос, коснуться его кожи, провести по щеке рукой. А может ему хочется хоть раз в жизни побыть менее твердым... побыть более мягким. А может ему просто нужен Хэл? Сто тысяч вопросов, но все они просто померкли на фоне того, что сейчас увидел перед собой Муди.
- Ты прекрасно знаешь, что я не уйду. Черт возьми, Хагалль Сент-Клер, я же, мать твою, переживаю за тебя. Да похуй, что опасно. Опасность и я - мы всегда рядом. Ты это знаешь как никто другой. Нихуя я уйду. Иначе блевану на свое отражение.
И пофигу, что будет дальше. И даже если Муди сегодня пострадает - он не оставит друга. Может оно и не надо, может оно и лишнее - а и хрен с ним. Это надо ему... Аластору. И очень хотелось бы, чтобы это нужно было и Хэлу. Ведь должен быть в мире хоть кто-то, о ком можно заботиться.

+1

10


Хэл мысленно застонал. Ну конечно, глупо было рассчитывать, что Ал в кои веки проявит разумную осторожность и уйдет оттуда, где можно серьезно попасть. Естественно, тот в очередной раз поступил с точностью до наоборот - уперся, как баран, и был твердо намерен остаться. Аврор явно пребывал в замешательстве, а кто не был бы? На его месте он и сам впал бы в ступор на какое-то время - не каждый день обнаруживаешь, что твой друг - нечто странное, да еще и опасное. И, в общем-то, тоже не ушел бы. Merde.
- Это я и есть, - Хэл криво улыбнулся, дернул плечом. Всплывающие перед мысленным взором картины совсем не способствовали контролю - ночная свора с воем гонит задыхающегося от долгого бега человека, охотники на взмыленных лошадях то придерживают псов, то снова посылают вперед, чтобы растянуть игру, свист кнутов рассекает воздух. Он облизнул пересохшие губы.
«Заставить уйти под Империо? Но если засекут непростительное, да еще примененное на авроре, придется отсюда тут же сваливать, иначе здравствуй, Азкабан... И оставить Гвэйна. И Ала тоже. Или самому заавадиться. Веселый выбор...»
- Рассказать... - Хэл потер ухо, амулет жегся немилосердно, но камень был цел. Искушение снять серьгу, прекратить это сводящее с ума раздвоение было сильным, однако поединок воли он все еще выигрывал и заставил себя опустить руку. - Ман Геври, темное время... Когда страшные сказки могут стать реальностью.
В этот момент Аластор сделал то, что магглы назвали бы «броситься грудью на амбразуру» - обнял его за плечи. Жест был почти бережным, успокаивающим, и в другой ситуации вполне мог сработать так, как и рассчитывалось. Но только не в этой. На какие-то секунды сидская кровь взяла верх, хлестнула яростью по нервам - дхойне посмел прикоснуться к нему и требовать каких-то объяснений?! Хэл замер, мышцы под руками друга напряглись, на шее и висках бешено пульсировали жилки. «Вдох, выдох... Это же Ал... Merde...» Шизоглаз и опасность вечно рядом, это уж точно. А в данную минуту эта самая опасность к аврору вообще ближе некуда. «Сказать, чтобы приложил меня оглушающим? Парализующие не подействуют же... Да и не успеть может, среагирую на рефлексах...»
- Знаешь, я могу тебя пополам разорвать быстрее, чем ты палочку достать успеешь, - сипло произнес Хэл, цепляясь за боль от амулета, чтобы оставаться собой настолько, насколько было возможно, удерживая хрупкое равновесие. Друг не отводил взгляда, в котором читалось искреннее беспокойство, а то, что от него ощущалось, пьянило еще сильнее, чем пару минут назад... Безумный коктейль эмоций, от которого по венам разливался жар вожделения, и мысли в голову шли совсем не о погоне за жертвой. Возможно, это был лучший выход из ситуации, во всяком случае, так он точно не вырвет ему сердце, чтобы скормить своре.
- Не уйдешь, значит? - Хэл поднял руку и провел пальцами по скуле друга, очертил контур губ, но эта ласка совсем не сочеталась с быстро темнеющим голодным взглядом. - Тогда я считаю это согласием.
В следующую секунду он дернул Ала на себя и впился в рот жестким поцелуем.

Внешний вид

Черный свитер, черные кожаные штаны, короткие сапоги из мягкой кожи наподобие индейских мокасин, ремень с тяжелой пряжкой. Перстень на среднем пальце левой руки. Маленькая сапфировая серьга-амулет в левом ухе (не снимает никогда).

Hel

http://s1.uploads.ru/t/9gRz2.jpg

+1

11

- Не рассказывай!!
Ал рявкнул на друга, после чего тут же осадил себя. Только тупица и слепой не увидят, что с ним что-то творится. Что-то очень странное. Мужчине это не нравилось. Хэл рассказывал, но Аластор ничего не понял. Ман Геври? Темное время? Что за хренотень? Не, не слышал. Плюс дружище уже не первый раз трогает серьгу в ухе. Вероятно, что она очень важна для него? А может быть и нет. Короче, волшебник совсем запутался, что тут, на хрен, происходит.
- Ты не разорвешь меня! Мать твою, что за ху*ню ты городишь?! Но знаешь, если я умру - от твоей руки я бы умер. Но этого не будет!!!
Он и сам понимал, что сейчас находится где-то совсем на краю лезвия ножа. Хэл, кажется, очень плохо себя контролировал, но старался оставаться как можно более человечным. Хотя... все его движения и даже воздух вокруг него пропах чем-то звериным. Его заявление никоим образом не испугало доблестного волшебника, но насторожило. Кажется нельзя исключать того факта, что сегодня он может уйти домой с какими-то ранами. Но... беспокойство не уходило.
- Что? Согласие? На что?
Ответом стали действия друга. Пальцы по скуле и по губам, но вот взгляд становился все более темным... Словно внутри Хэла проснулась какая-то иная сущность. В следующий миг Аластор уже был притянут крепким движением, после чего его губы сомкнулись с губами друга в жестком поцелуе. Глаза лишь на миг распахнулись широко, но потом он нашел в себе силы оттолкнуть владельца антикварной лавки.
- Ты что делаешь, мать твою?!
Но сам себя поймал на мысли, что ему, черт возьми, этот жесткий поцелуй понравился. Возникло странное ощущение, какое-то странное тепло, но смешанное с каким-то сладким холодом. Очень сложно описать. Между ними повисло молчание. Ал стоял и пытался понять, что происходит с Хэлом, а тот менялся с каждой минутой. Но в его изменениях было нечто манящее, притягательное. Несколько минут их разделяло расстояние, после чего Муди швырнул чашку в стену где-то рядом с Хэлом и налетел на него, впиваясь в его губы не менее жестким поцелуем. Да! Ему хотелось Хэла. И, черт возьми, он давно его хочет. Чуть ли не с самого первого мгновения их встречи. Ни одного мужчину так не хотел. И вообще не знал, что может хотеть мужчину. Всегда уверял себя, что женщина - это то, что нужно. Но после встречи с владельцем антикварных сокровищ... В общем, уверенность начала шататься и трещать, а потом и вовсе пропала. Что скрывать? Хэл сногсшибательный мужчина. Пусть у него в шкафу двести тридцать скелетов, но хотеть его никто не запрещает. И сейчас наконец-то Муди сообщил об этом, жадно целуя его губы, сцепляясь языками, увлекая их в странный дикий танец.
- Давно хотел это сделать...
И вдруг одумался. Это он такое сказал? Он - еще недавно аврор! Гроза Пожирателей и будущая легенда аврората! А и похер, что дальше будет. Хэл изменился - это да, но в нем чувствовался все тот же Хэл, который так нравится, который настоящий, живой, который друг. Оторвался от губ, носом касаясь щеки и проводя линию до виска, целуя его, опускаясь по той же линии до скулы и ниже на подбородок. Может Ал что-то делал не так, но целовать мужчину - это для него впервые. Собственно, Шиз давно принял в себе это зерно, просто оно не прорастало, а теперь... а теперь уже все равно, что было. Жадно целовать гладкую кожу, вылизывать ее, а потом впиться губами в губы, кусая их, оттягивая и вновь жадно целуя.
- Блять... что я делаю?
Вопрос ни о чем, здравый смысл еще пытался бороться, но понял, что бесполезно. Хэл... этот загадочный Хэл... сколько же еще в нем секретов? Сколько еще он будет открывать нового? Но стоит ли открывать?

+1

12


- А на что это было похоже? - протянул Хэл, глядя на отшатнувшегося друга, и провел языком по губам, на которых остался привкус алкоголя, кофе и табака. Взгляд у Ала был ошалевший, будто его пыльным мешком по голове приложили, однако он стоял неподвижно, явно решая что-то для себя, и ощущения от него с каждой секундой будоражили сильнее и сильнее. Казалось, что воздух между ними потрескивает, как во время грозы. Ноздри у Хэла раздувались, словно у хищника, уловившего запах дичи, тело напряглось, как перед броском, в висках стучало все громче, но он не шевелился, давая аврору последний шанс уйти. Мизерный, но все же...
Резкий взмах руки и врезавшаяся в стену кружка заставили среагировать рефлекторно - мыслить здраво было все сложнее, и тело действовало само. Но прежде, чем пальцы сомкнулись на горле Ала, тот уже сам целовал его, жадно, почти отчаянно, точно бросался вниз головой в омут с обрыва.
- Ah, tenir? - выгнул бровь Хэл, когда друг отстранился на мгновение, чтобы глотнуть воздуха. Неожиданный поступок Муди даже немного притормозил его, ненадолго вернув способность хоть как-то соображать. - Что же тянул?
Шуточками они перебрасывались постоянно, и весьма скабрезными, но дальше этого дело не заходило - в начале их знакомства Ал четко дал понять, что предпочитает женщин, так что Сент-Клер и не думал в эту сторону. Ну, не то чтобы совсем не думал, несколько раз, когда они надирались в хлам и засыпали вповалку на одной кровати, мысли возникали, поскольку Аластор был как раз из того типа мужчин, который ему нравился - сильный, жесткий, ни намека на смазливость, как говорится, не мальчик, а муж. Но нет, так нет, Хэл слишком ценил их отношения, чтобы жертвовать ими. Дружба, конечно, сексу не помеха, но только когда оба хотят.
Ал касался губами скулы, щеки, почти осторожно, и в другое время он ответил бы такой же лаской, но сейчас это было все равно, что дразнить быка красной тряпкой. Последовавший за этим новый яростный поцелуй сорвал все тормоза, желание друга хлестнуло по нервам, отозвалось раскаленной волной во всем теле.
- Сжигаешь за собой все мосты, - хрипло рассмеялся Хэл в ответ на риторический вопрос Муди, а в следующую секунду буквально отшвырнул его от прилавка, впечатал спиной в стену, прижав руки над головой, раздвинул коленями ноги и снова впился в губы, врываясь языком в рот, вылизывая, прикусывая почти до крови. Думать о том, что для Ала это первый опыт с мужчиной, и надо бы помягче, он сейчас не мог, все затопило сводящее с ума возбуждение, не менее сильное, чем охотничий голод, если не сильнее.
Одежда мешала дотронуться до кожи, это раздражало. Хэл рыкнул, отпустил руки друга и сдернул с него куртку, благо та была расстегнута. Возиться с рубашкой не стал, просто рванув за ворот так, что пуговицы разлетелись во все стороны, и снова сжал запястья, потерся пахом о бедро.
- Я на самом деле могу сейчас разорвать тебя пополам, mon ami, - он уткнулся носом Алу в шею, втягивая его запах, и пьяно улыбнулся. - Но лучше трахну.

___________
* Ah, tenir (фр.) - вот как

Внешний вид

Черный свитер, черные кожаные штаны, короткие сапоги из мягкой кожи наподобие индейских мокасин, ремень с тяжелой пряжкой. Перстень на среднем пальце левой руки. Маленькая сапфировая серьга-амулет в левом ухе (не снимает никогда).

Hel

http://s1.uploads.ru/t/9gRz2.jpg

+2

13

Уже и не надо слов, уже не надо пытаться что-то объяснять. Они и так все поняли - им обоим хотелось друг друга. И пусть сейчас с Хэлом происходит нечто необъяснимое, что не укладывается в разум Аластора, но он не жалел, что вдруг вот так решился ответить взаимностью. Если это и будет мужчина - это будет Хэл. И никто другой не сможет так играть с бывшим аврором. Не потому, что друг сильнее, а потому что волшебник так хочет. Он не позволяет - он предлагает, возможно, просит. Его действия где-то смешные, где-то робкие, но в каждом чувствуется обжигающее желание, сила... После смерти супруги у него никого не было, да может и не будет. Впрочем это сейчас не важно. Муди беспорядочно целовал Хэла, обжигая губами виски, щеки, губы, нос, уголки губ. Ему хотелось поцеловать все, абсолютно все. Ему хотелось ощутить вкус мужчины на своих губах, тем более, когда этот мужчина - твой самый близкий и самый дорогой дружище. Нет... ДРУЖИЩЕ! Когда все буквы большие и светятся ярким заревом. Именно таким Шиз видел владельца антикварной лавки.
- Определенно. Бл*ть, никогда не подумал бы, что это будет с мужчиной... Но знаешь - мне, бл*ть это нравится.
Муди довольно улыбнулся, как в те моменты, когда наебенивался в зюзю и все ему нравилось, все ему было хорошо. А учитывая, сколько нужно было выжрать, чтобы напиться в зюзю... неизвестно, сколько затребует тело от Хэла, чтобы насытить эти сексуальные потребности. Все происходило молниеносно. Его буквально отшвырнули от прилавка, прижимая к стене и заводя руки наверх, запечатывая их. В то же время взрыв поцелуя, язык Хэла уже изучает рот Муди, а бывший аврор не стушевался, ответив ему не менее вызывающим и дерзким поцелуем, увлекая язык друга в страстный и странный танец со своим. В висках отстукивал странный ритм, ни на что не похожий. Ноги невольно раздвинулись под напором Хэла. Ему мешала одежда. Да и не только ему. Куртка слетела на пол, а следом за ней отправилась к праотцам рубашка - Сент-Клер просто разорвал ее на части так, что пуговицы полетели в разные стороны, ударяясь куда попало.
- Пусть так... пусть мосты будут сожжены.
Успел произнести в тот момент, когда губы разомкнулись, а поцелуй на время приостановился. Это Муди не понравилось, и он вновь приник к губам друга, увлекая их в жаркий водоворот сплетения в диком и необузданном движении, что так красиво называлось "поцелуй".
- Меня тяжело разорвать... я крепче, чем кажусь.
Он чувствовал, что Хэл пахом трется о бедро, что внизу живота друга нарастает напряжение. Каждое движение носа по шее обжигало, словно его ласкали раскаленным углем.
- Да трахни меня уже! Знал бы ты, как давно я этого хочу! С того самого момента, как мы заснули в пьяном угаре на одной кровати.
И он это говорил не потому, что в нем уже плескалась большая доза алкоголя. А потому. что действительно этого хотел. Просыпаться в холодном поту от снов, которые и детишки при взрывах гормонов не видят. Но Муди каким-то чудесным образом умудрялся подавлять в себе свои самые тайные желания, оставаясь таким же, каким он был, есть и будет всегда. Ал высвободил дну руку из капкана Хэла, после чего скользнул на ягодицы, сжимая их, прижимая к себе ближе, вжимая сильнее, чтобы ощутить напряжение.
- Сент-Клер, я хочу тебя. И возможно, я пришел сюда именно за этим?
Он никогда не называл друга по фамилии, но сейчас это звучало не обидно. В хрипотце произношения была та самая изюминка, от которой у некоторых крыша ехала не спеша в сторону. Сработает ли это на Хэле? Кажется, что на нем сейчас любая хитрость сработает. С ним определенно что-то творится, но бог с ним - пусть творится. Ведь с Муди тоже иногда что-то творится...

+2

14


Ал отвечал на поцелуи с нескрываемой страстью, и это еще сильнее разожгло лихорадку возбуждения. Если бы друг сопротивлялся, скорее всего, дело свернуло бы обратно к охоте. Но ответное желание окончательно заглушило зов погони, вой своры и пение рога в голове умолкли, смытые совсем другой жаждой. Зрачки Ала были расширены, и он видел в них отражение собственных глаз - расплавленное серебро с черным овалом в центре.
Хэл снова прихватил зубами его губы, на этот раз так, что остался металлический привкус, который ударил в голову ощущением силы, и физической, и магической, а потом толкнулся языком в рот, углубляя поцелуй. Руки скользнули по груди друга, по соскам, слегка их царапая. Восприятие обострилось настолько, что Хэл сейчас мог уловить звук текущей по венам крови. Он прислушался, как бьется сердце Муди, как учащается дыхание, улавливая ладонями стук и то, как воздух неровными вдохами наполняет легкие. И уже совсем не хочется вонзить пальцы под ребра, выламывая грудную клетку, а хочется пробовать на вкус, вдыхать запах, пить и впитывать чужое вожделение, чувствовать под собой сильное тело, брать, подчинять до изнеможения. Хрипотца в голосе Ала отозвалась горячей волной по спине и резко усилившейся тяжестью внизу живота, в горле тут же пересохло.
- Знал бы раньше... - выдохнул Хэл в полуоткрытые губы аврора, опуская руки ему на задницу, так что теперь они были притиснуты друг к другу, пах к паху, - трахнул бы еще тогда...
И снова вовлек его  в сумасшедший поцелуй, исследуя языком горячий влажный рот, в который так и хочется погрузиться до самой глотки. У Аластора тоже все уже стояло, и Хэл опустил одну руку на напряженную плоть, лаская через ткань.
- Пойдем, - он разорвал поцелуй, тяжело дыша, провел пальцем по губам Ала, кивнул на портьеру, закрывавшую вход в соседнюю комнату, где был диван. - Или я тебя прямо здесь нагну.
Добраться до дивана нормально у них не получилось, поскольку в следующую секунду они снова целовались, как безумные, и только чудом не сорвали тяжелую ткань на арке. Хэл сдернул водолазку, для чего пришлось отпустить Ала, но всего лишь на миг, толкнул его на диван, рванул молнию на штанах, которые явно были лишними, и содрал их в считанные мгновения, кажется, даже швы затрещали. Под штанами не оказалось ничего, кроме голой кожи - белья Муди или не носил, или не надел сегодня - и это снесло последние крупицы рассудка. Нет, он видел друга обнаженным и раньше, но тогда от этого не уезжала в неведомые дали крыша.
- Блять... - он навис над Алом, опираясь руками на диван и окидывая голодным взглядом распростертое под ним тело, а потом прижался ртом к груди, накрывая языком сосок.

Внешний вид

Черные кожаные штаны, короткие сапоги из мягкой кожи наподобие индейских мокасин, ремень с тяжелой пряжкой. Перстень на среднем пальце левой руки. Маленькая сапфировая серьга-амулет в левом ухе (не снимает никогда).

Hel

http://s3.uploads.ru/t/HrGLk.jpg[/url]

+2

15

Между ними творилось нечто совершенно невероятное. Огонь страсти заполнил всю антикварную лавку настолько, что казалось - поднеси окурок и все взлетит на воздух от такого накала. Накалился даже воздух вокруг - его словно пропитали электричеством. Только тронь - тебя ударит таким зарядом, от которого внутри все превратится в угли. Аластор лишь приблизительно знал, что нужно делать, а потому поступал так, как если бы в его руках была женщина, но делал все с учетом того, что перед ним шикарный мужчина, от которого сносило голову просто вот так - по щелчку пальцев. Хэл не просто красивый - он, черт возьми, роскошный мужчина, а таких практически нет в мире. В нем все доведено до совершенства. И пусть не все считают его красавцем, но для Муди он роскошен во всех отношениях этого слова. И пусть это звучит пафосно, но, если сказать по правде, очень по х*ю на это. Сердце Аластора забилось гораздо чаще. Дружище вытворял с ним неимоверные вещи, заставляя дыхание рваться подобно бархату, заставляя сердце колотиться как сумасшедшее. Соски.... никогда не мог подумать Муди, что они могут быть настолько чувствительными. От одних только прикосновений у него в штанах затвердело все, что только может стать каменным. Брюнет завелся практически мгновенно. Но это далеко не все. Эти страстные поцелуи, присутствие чужого мужского языка в своем рту. И Шиз пускал, открывался перед другом. Да черт возьми - ему сейчас нужно было это, нужен был кто-то.
- Тогда я не знал, чего хочу - набрав в легкие воздуха, произнес Муди, чувствуя как трется пахом о пах владельца этого дивного места. Волшебник и правда не мог понять в тот момент, что ему нужно было. И что самое интересное - он полностью пропустил момент, когда вдруг полюбил мужское тело наравне с женским и даже больше. Как же так? Доблестный аврор-герой... и вот так вот. А вот так жизнь крутит своими шахматными фигурками-людишками. Сегодня ты любишь женщину, а завтра спишь с мужчиной и тебе нравится мужское тепло больше. Много больше.

Хэл повел Муди в другую комнату, но назвать это ходьбой... нет, это просто попытка скорее переместиться на кровать, чтобы не разнести половину лавки. В них как будто заиграло юношество. Короткие, пошлые, страстные поцелуи. Перевороты вокруг своей оси, жадное желание урвать как можно больше тепла друг друга. Каким-то чудом не сорвали плотную ткань на арке - просто вовремя увернулись, изменив направление. Аластор подыгрывал Хэлу в своей манере, действуя из каких-то скрытых и потаенных побуждений, чувств, что скрывались долгое время под маской. И вот Хэл обнажил себя, но лишь частично, сдернув водолазку, а потом толкнул Муди и тот рухнул на диван. Брюки не оказались преградой - их просто сорвали так, что они разлетелись практически на куски. Значит домой пойдет голым - что ж, бывает и такое. Шиз никогда не носил нижнего белья. Оно мешало ему. Оно натирало иногда и просто хотелось быть свободным. Член уже стоял, уже подрагивал и уже просил... при этом говорил все за своего хозяина. Из головки медленно сочилась прозрачная жидкость, совсем чуть-чуть, но кажется ее достаточно, чтобы распалить друга еще сильнее.
- Стой!
Аластор руками немного оттолкнул друга, после чего приподнялся и в несколько движений лишил его остатков одежды, оголяя полностью, желая увидеть всего друга, полностью обнаженного.
- Хэл... можно я скажу тебе кое-что, а потом... потом продолжим?
Муди встал, встретившись взглядом с диким взглядом друга.
- Ты роскошен, друг... Самый роскошный мужчина из всех, каких я когда-либо встречал. Запомни это... ибо я никому и никогда не говорил и вряд ли скажу что-то подобное. В тебе есть то, что отличает тебя от всех. И это не твои странные глаза и звериные повадки. Это твоя природная роскошь, которой одарила тебя природа. Я не знаю, зачем я это говорю, но мне просто надо это сказать. А может, блять, я просто в доску пьян и во мне говорит алкоголь.
Муди усмехнулся, после чего опустился на диван, утаскивая за собой обнаженного мужчину.
- Я хочу тебя, Хагалль Сент-Клер, хочу прямо сейчас и здесь.

+1

16


Наверное, окажись они сейчас на улице, и можно было бы снег растопить в половине Лондона. Уж под ними точно растаял бы не только снег, но и вечная мерзлота. Хэл и так был горячим - в прямом смысле, из-за сидской крови температура тела была несколько выше, чем у нормального человека. Если светлые были красивы так, что глаза сломать, но при этом в чувствах холоднее глубоководных рыб, то от темных можно было факелы поджигать, словно у них в жилах текла не кровь, а пламя. И сейчас Сент-Клер сам полыхал, как этот самый факел. Совсем не так, как с Гвэйном, там он тоже вспыхивал мгновенно, но это был другой огонь - сильный, и при этом мягкий, обволакивающий, когда сердце пропускало удар от непривычной и несвойственной ему нежности, а дыхание куда-то проваливалось. Тогда как то, что происходило с Алом, было похоже на извержение вулкана, который спал сотню лет, а потом вдруг рванул. Ман Геври, Охота и голод, схлестнувшиеся с когда-то давно запертым поглубже желанием, разбудили этот вулкан, и просто так он не успокоится.
Хэл старался не спешить - не потому, что все могло слишком быстро закончиться, сил у него хватало более чем, не зря его темная родня породила истории про инкубов и суккубов, и он вполне мог за ночь уходить человека насмерть. Просто, несмотря на застилающее рассудок вожделение, где-то на задворках сознания билась мысль, что Ал заслуживает гораздо большего, нежели просто развернуть его и поиметь несколько раз подряд. И самому хотелось распробовать, запомнить. Провести языком по груди, от соска к соску, ощущая, как подрагивают крепкие мышцы. Скользнуть рукой - пока - к паху, провести пальцем по шелковистому стволу, потом вокруг головки, где уже выступила смазка... И тут его остановили, отстраняя, выдергивая из шального тумана.
- Что такое?.. - Хэл нахмурился, подобрался, глаза опасно и дико блеснули, даже не сразу услышал «потом продолжим». Если Ал решил отказаться, уйти... Сейчас с него сталось бы взять друга и силой, слишком неконтролируемым было желание, отпустить его уже не смог бы. Но никакого «нет» не последовало, Аластор просто стащил с него остатки одежды и теперь смотрел так, словно впервые видел, а от его сумбурных слов стало тепло - где-то там, за бушующим огнем. Но это все потом.
- Тогда я тоже в хлам пьян, mon ami, - усмехнулся Хэл, почти падая сверху на Ала, когда тот потянул его за собой на диван. - От тебя...
Он прижался ртом к основанию шеи друга, - туда, где начинается плечо, и где так хорошо пройтись губами, а потом прихватить зубами, пока несильно, только намечая укус, - и медленно двинулся ниже, пробуя на вкус, изучая, не пропуская ни одного дюйма кожи, отмечая поцелуями, оставляя влажные следы. Добравшись до сосков, он обвел темные окружности языком, сначала один, потом второй, глядя на Ала из-под спадающих на лоб волос - хотелось не только прикасаться, но и видеть, как тот реагирует, как плывет взгляд, приоткрывается в прерывистом дыхании рот. Соски под языком затвердели, Хэл несильно потянул один зубами, поглаживая второй пальцами, и судя по вырвавшемуся у Муди стону, здесь он был очень чувствителен.
- Знаешь, я когда-то из любопытства взял несколько уроков шпагоглотания у циркача, - слегка растягивая слова, сообщил Хэл, опускаясь на колени перед диваном и резко разводя Алу ноги. - Бля, ты здесь такой... красивый... везде красивый...
Он окинул взглядом напряженные грудные мышцы с торчащими сосками, живот, темную поросль в паху, внушительное достоинство, и без долгих церемоний провел языком от корня до блестящей от смазки головки.
- И вкус мне тоже нравится, - голос Хэла зазвучал ниже обычного, акцент стал заметнее. Он скользнул кончиком языка в отверстие, собирая мутные капли, провел по крайней плоти. - И что не обрезан нравится...

Внешний вид

Кроме перстня на среднем пальце левой руки и серьги в ухе - ничего.

Hel

http://s3.uploads.ru/t/HrGLk.jpg[/url]

+1

17

Бл*ть! Разве может быть так хорошо? Это нереально... Проснись, Муди! ПРОСНИСЬ!
Но это оказался совсем не сон. Ни капли не сон. Его движения... они были такими отточенными, такими мягким, но с какой-то странной внутренней силой. Аластор не мог понять, что заставляет его так реагировать - сила Хэла или его огонь. От друга исходило дикое пламя, обжигающее воздух вокруг мужчин. Вдруг он выгнулся чуть сильнее, подавшись грудью вперед. Мышцы заиграли еще сильнее, еще больше открывая рельеф тела Аластора. Соски - это то, что самое чувствительное в его теле. Но Шиз и не знал об этом, ровно до сегодня, ровно до сейчас, ровно до момента как губы Хэла сказали об этом, как его рука уже собирала капли смазки. Член Ала обильно истекал этим прозрачным нектаром. От этого становилось частично стыдно и странно. Очень сложно все описать, очень сложно.
- Я твой алкоголь.
Усмехнулся Шиз, отрывисто дыша, ибо тело реагировало самым непредсказуемым образом. Да Муди не слишком сильно и хотел пытаться контролировать свои природные реакции. Просто хотел, чтобы Хэл не останавливался, а продолжал творить с ним это волшебство.
- Аааах... Хэл.
Муди шумно выдохнул, когда влажными поцелуями друг пополз ниже по плечу и добрался до этого самого чувствительного места в мускулистом теле аврора - соски. Дыхание участилось, а с уст мужчины стали срывать более шумные выдохи, с сумбурным произношением полного (насколько сам Ал знал) имени владельца антикварной лавки. К слову, мужчина и не знал полного имени Хэла, но оно и не важно. Все происходило слишком быстро, распаленный Аластор не знал, на что ему реагировать. Минуту назад он постанывал от игр с горошинами на груди, а теперь его ноги резко разведены, член напряжен и дрожит, привлекая к себе как мед.
- И как успехи?
Он старался говорить как можно слаженнее, но ничего не получалось - иногда слова обрывались и приходилось набирать дыхания, чтобы продолжить. Аластор прогнулся в спине, выставляя напоказ все свои самые лучшие части тела, напряженные кубики пресса, чуть выпяченная грудь с отвердевшими сосками, член, при этом ладонями поглаживал себя, приглашая друга к действиям, говоря ему без слов, что просто требует продолжения. И оно последовало, когда язык прошелся по все длине плоти до головки.
- Ааааах.... вижу... уроки.... не прошлиии... ааах... даааром.
Он не мог ничего с собой поделать - эти сладкие стоны сами собой вырывались из груди. Как такое возможно? Ведь он не хотел звуком сопровождать действия друга, считая постанывания постыдной вещью, по крайней мере со своей стороны. А теперь не может замолчать, хочет еще, хочет больше, много больше. Слова Хагалля доходили очень плохо, но аврор ловил их очень умело, сильнее разводя ноги, позволяя мошонке удобно расположиться на обозрение этих странных глаз с серебряной радужкой. Изречение про "необрезанный" Муди встретил улыбкой. Мать сразу сказала, что сына не будет обрезать. И теперь головка члена пряталась в кармашке, который мог свести с ума многих, кому удавалось видеть плоть мужчины. В частности, не будем скрывать, что в юношестве Аластор был не против поласкать себя, поизучать этот странный кармашек. Но это вполне нормальные вещи, когда юноша исследует свое тело и сам отвечает на свои вопросы. Чуть зашипел от проникновение в прорезь головки.
- Я такой...
Шумно выдохнул, ощущая как член истекает смазкой. Это означало только одно - Аластор Муди разогрелся более чем до предела.
- Ааах... Хэл.... аааррррхххррррр.
Рыкнул довольно, подставляя член под ласки сильнее, но друг уж точно знает, что нужно делать. Кажется, он изучил Муди за две секунды и теперь знал на что нажимать, чтобы вызвать наибольшие эмоции у аврора.

+1

18


- Скоро узнаешь, - губы Хэла изогнулись в многообещающей улыбке, порочной донельзя, с какими обычно рисуют демонов-искусителей.
Ал постанывал, выгибался, сам разводил колени еще шире, подставляясь под ласки без малейшего смущения - во всяком случае, если он и смущался чего-то, внешне этого заметно не было. Он в очередной раз выдохнул имя друга, и Хэлу стоило неимоверных усилий тут же не наброситься на него, как голодному зверю на долгожданную добычу, и не засадить сходу.
- Нее, - протянул Хэл, улыбка стала еще более шальной и порочной. Обхватив рукой ствол, он сдвинул крайнюю плоть, облизал под ней, по кругу, кончиком языка ударил по уздечке, снова прошелся по кругу. - Эти я брал в лучшем борделе Амстердама.
Он ладонью прижал член Ала к животу, так что кожа мошонки натянулась сильнее, провел губами вниз, подхватил языком один мешочек, втянул в рот, мягко посасывая, выпустил, проделал то же самое со вторым и убрал руку, так что напряженная плоть тут же снова гордо указала в потолок. С потемневшей от прилива крови головки стекали белесые капли, поблескивали на темной поросли. Хэл собрал смазку на пальцы, приподнялся, гибко, почти по-змеиному, скользнул вверх, толкнулся пальцами Алу в рот, давая попробовать его же вкус, губы тем временем снова сомкнулись на соске, вырывая у друга протяжный стон. Он прошелся языком по темной окружности, и кончик тут же опять отвердел. Хэл несильно сжал его зубами, отпустил, лизнул и глубоко втянул ртом, проделал то же самое со вторым, выпустил и полюбовался результатом - соски стояли торчком, так и приглашая распробовать их по полной программе. Пообещав себе попозже, когда будет удовлетворен первый голод, от которого перед глазамии можно будет растягивать удовольствие, вплотную заняться столь чувствительной эрогенной зоной, он вернулся к члену, который все это время упирался ему в живот, оставляя на коже мокрые следы.
- Ты так течешь, мммм... - Хэл все еще не убирал пальцы от губ Аластора, неспешно двигая ими вперед и назад, как если бы трахал его в рот. Впрочем, именно это он и делал, просто пока не членом, и ощущения от скользящего по подушечкам языка тянуще отдавались внизу живота. Сжав ствол свободной рукой, он какое-то время кружил большим пальцем вокруг головки, поглаживал уздечку, бедра Ала невольно поднимались навстречу, аврор тяжело дышал, сжимал губами пальцы, сосал их, взгляд у него мутнел с каждой секундой. И, похоже, он все-таки немного смущался, что заводило еще больше, хотя, казалось, что дальше уже некуда. - Так вот, про шпагоглотание...
Сент-Клер последний раз провел пальцами по языку Ала, облизнул губы и одним длинным движением насадился ртом на его член, так что коснулся лобка, а головка находилась в расслабленной глотке. Прижав языком набухшую вену, он проделал обратный путь, от корня наверх, и снова вниз, посасывая каменную плоть и придерживая друга за бедро, чтобы не двигался. Хорошо смоченные слюной пальцы уже скользили в ложбинке между ягодиц, кружили по тугому кольцу мышц, поглаживали его, нажимали пока что мягко, но скоро нажатие стало настойчивее, и в какую-то секунду Хэл, наконец, с усилием протолкнул внутрь средний палец. У него вырвался стон, больше похожий на нетерпеливое рычание - стоило представить, как эти гладкие тугие мышцы плотно обхватят член, и стало еще жарче.

Внешний вид

Кроме перстня на среднем пальце левой руки и серьги в ухе - ничего.

Hel

http://s3.uploads.ru/t/HrGLk.jpg[/url]

+2

19

- Не хочу скоро - хочу сейчас...
Кажется Муди шептал одними только губами, лишь чуть слышен был его хриплый голос. И это было одно из того немногого, что ему удалось сейчас произнести членораздельно. Хэл творил что-то невообразимое, играя рукой с напрягающейся необрезанной плотью Аластора. Сводил кожу, игрался с уздечкой - разве может мужчина ТАК ублажать? Так хорошо. Нет! Так оху*нно! Аврор всегда думал, что только женщинам доступны подобные умения, но дружище сейчас ломал все стереотипы.
- Ты и там училсяяяяяяаааах?
Находящийся в свободном плавании член вдруг оказался прижатым к животу, а потом в горячем и сладком рту Хэла оказалась мошонка, поочередно каждой своей половиной. Аластор инстинктивно подался вперед, накрывая руками свою грудь, проводя до живота и обратно, поглаживая себя. И был уверен, что Хагалль точно заметит эти действия. Да бл*ть. Муди соблазнял. Соблазнял как умел. Ему хотелось попробовать все, что может предложить владелец антикварной лавки. А он, кажется, умел все, абсолютно все. Член непроизвольно выталкивал из прорези головки прозрачный сок, мужчина чувствовал, что некоторые капли заскользили по всей длине к корню. Но Хэл и тут успел, собирая пальцами эту жидкость, толкаясь пальцами в рот. Аврор не стал заставлять долго ждать себя - его губы мгновенно сомкнулись на пальцах, посасывая их, как если бы во рту оказался член друга. Он не старался, не пытался показать себя прекрасным любовником - просто делал все, отталкиваясь от своих ощущений. Может получалось где-то не красиво, где-то не идеально, но кому это интересно? Главное, чтобы обоим было хорошо. На следующие слова Хэла Муди отреагировал ехидным взглядом, который как будто и говорил "сделай так, чтобы потекло еще больше". Взглядом мужчина играл, стараясь разжечь друга как можно сильнее. При этом где-то в голове откликалась мысль о том, что наверно стоит подумать о том, стоит ли разжигать друга в полную силу. А выдержит ли тело Аластора? Да и по х*й. Хочется! Хочется! Вновь с уст сорвался сладкий стон, стоило Хэлу только коснуться чувствительных сосков, но игра быстро закончилась. Однако ее вполне хватило, чтобы и без того каменная плоть резко устремилась в потолок, приняв некое подобие столба.
- Ааах...
Шумно выдохнул, толкаясь в руку, что уже обхватила член. Хэл так умело находил подходы к аврору, вытягивая из него все самые потаенные эмоции, скрытые моменты, которые никто и никогда не увидел бы в жизни. А ему... ему это удалось за совсем короткий промежуток времени. Стоило только губам прикоснуться к эрекции - Аластор сразу же резко толкнулся внутрь, устремляя напряженную плоть в самую глубину глотки. Определенно все свои уроки, которые брал, Хэл усвоил не просто хорошо, а идеально. Иначе ему не удалось бы так легко вытаскивать из Муди всю палитру сладострастных ощущений. Но это было не все. Тело аврора вдруг запуталось, на что ему нужно реагировать. На рот, который ласкал член? Или на пальцы, которые блуждали вокруг ануса, слабо, а потом с усилием надавливая. В какой-то момент мужчина инстинктивно хотел сдвинуть ноги, но удержался. Природная реакция в этот раз не сработала.
- Хээээл!
Он достаточно слышно, но не в полную меру вскрикнул, ощутив как палец протискивается в тело. Это оказалось достаточно болезненно. Однако Аластор не был из тех, кто не умел терпеть боль. Его вскрик - это скорее был вскрик от неожиданности или от чего-то еще. Боль присутствовала, но ее вскоре сменило сладкое желание. Аврор через несколько секунд начал насаживаться сам на палец, чтобы протолкнуть глубже. При этом каждое движение сопровождалось звуковым эффектом. Аластору определенно нравилось быть пассивным рядом с этим мужчиной.

+1

20


Вскрик Ала, то, как он смотрел, оглаживал себя, прерывисто дышал, как плотно сжимались вокруг пальца мышцы, даже то, как у него вставали дыбом волоски на руках, распаляло все больше, а когда аврор сам двинул бедрами, насаживаясь на палец и постанывая, у Хэла снова вырвалось глухое звериное рычание. По телу прокатилась горячая волна, в паху потяжелело так, что, казалось, там все взорвется от прилива крови. Он быстрее заскользил ртом вверх и вниз по члену, плотно обхватывая горячий ствол губами. Оральный секс Хэл любил, и мог довести партнера до пика в считанные минуты или растянуть процесс, доводя до исступления изощренными ласками, но сейчас его точно не хватило бы на это, слишком сильным было возбуждение. Он почти выпускал напряженную плоть, посасывал головку, щекотал языком отверстие, собирая терпкую смазку, вылизывал уздечку, еще сильнее набухшие вены, снова забирал по самый корень, свободной рукой ласкал яйца - оттягивал, обхватывал ладонью, перекатывал, прижимал к промежности. Аластор стонал уже непрерывно, толкался навстречу, гладил себя по груди и животу, и Хэл пожалел, что не может раздвоиться, а то и растроиться - тогда один мог бы трахать его сзади, второй в рот, а третий занялся бы сосками, один вид которых будил желание впиться в них до засосов.
На секунду выпустив член изо рта, Хэл облизнул два пальца, провел ими вокруг головки, собирая смазку, и вернулся к прерванному занятию, одновременно пробираясь внутрь пальцами, которые вошли с еще большим усилием, хотя перед этим там один побывал. Он слегка развел пальцы в стороны, чтобы немного растянуть тугие мышцы, проталкиваясь и представляя, каково будет оказаться в этой упоительной тесноте, куда и пальцы-то еле-еле входят, членом, который у него был весьма внушительных размеров. Несколько движений вперед и назад, и к двум пальцам добавился третий, причем пришлось сложить их щепотью - на долгую тщательную подготовку в данный момент не хватало ни сил, ни терпения. Мысль о том, что нормальной смазки под рукой нет, благополучно скончалась в момент зарождения, тем более, потом того, что вполне пойдет за смазку, будет в избытке - останавливаться на одном разе он намерен не был. А пока можно обойтись импровизированными средствами - у него самого с конца текло достаточно, и другие варианты никто не отменял. Отстранившись, Хэл окинул Ала голодным потемневшим взглядом. С того можно было писать картины даже не на эротические, а на порнографические темы - кожа влажная от испарины, взгляд плывет, ноги широко раздвинуты, соски напряжены, член стоит так, что может посрамить выражение «нефритовый стержень», если понимать его буквально. Хэл облизнул губы - наверное, лучше было поставить Аластора в коленно-локтевую, для первого раза, чтобы было легче войти, но хотелось видеть его максимально.
- Бля, не могу больше терпеть, у меня яйца лопнут сейчас, - выдохнул он, поглаживая Муди по бедру. - Хочу тебя... в тебя. - Сплюнув на ладонь, Хэл размазал слюну по члену, смешав ее со смазкой, а потом рывком закинул ноги Ала себе на плечи. Помедлив секунду - больше чтобы растянуть предвкушение, чем из осторожности - рукой направил себя между приподнятых ягодиц, головка уперлась в напряженное кольцо мышц. - Расслабься, - он наклонился, обжигая губы Муди быстрым поцелуем, и двинул бедрами, надавливая на вход, медленно проникая внутрь где-то на треть. Тугой жар обхватил член так плотно, что, казалось, больше не продвинуться ни на миллиметр, и это было в тысячу раз лучше, чем он себе представлял. Хотелось дальше, по самое некуда, но Хэл заставил себя ненадолго остановиться, чтобы дать Аластору хоть чуть-чуть привыкнуть к ощущениям. Тот вцепился в кожаную обивку и стонал, то и дело хватая воздух приоткрытым ртом, анус под напористым вторжением, еще сильнее стискивая член, судорожно сжимался от боли, которую Хэл чуял, и от которой на языке оставался манящий, возбуждающий привкус, что тоже подливало масла в огонь и не способствовало выдержке. - Какой же ты узкий... охуеть...
Он провел рукой по груди Ала, сжал твердый сосок и снова толкнулся вперед, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, буквально втискиваясь в сводящую с ума горячую тесноту, глубже, еще глубже...
- Расслабься, mon ami... впусти меня, - Хэл опять замер на несколько секунд, придерживая ноги Ала на плечах, поцеловал его в щиколотку, а затем продолжая свой сводящий с ума путь, чуть ли не ввинчиваясь в вожделенное тело. Все еще пытаясь сдерживаться, хотя для этого приходилось прикладывать поистине сверхусилия.

Внешний вид

Кроме перстня на среднем пальце левой руки и серьги в ухе - ничего.

Hel

http://s3.uploads.ru/t/HrGLk.jpg[/url]

+1


Вы здесь » dashing the seventies » “Могущественная вещь - время” » Breathe In, Breathe Out (18+)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC