dashing the seventies

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dashing the seventies » Chapter I: Dark, dark night in the MM » Министерство магии, архив


Министерство магии, архив

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s3.uploads.ru/t/3WfXg.jpg

0

2

        Ароматы бумаги и чернил причудливо переплетались с пылью, кружащейся в свете настольной лампы, в то время как на расстоянии вековой каменной кладки в воздухе витала лишь паника. В моменты чрезвычайной опасности у всех живых существ есть какое-то уникальное свойство забывать про чины и социальные статусы – иначе не выжить. Магическое общество Британии сейчас ничуть не отличалось от магглов-первоклашек на пожарных учениях в школе. Главы отделов, их заместители, рядовые работники, стажёры – каждый стремился первым добраться до выхода, не обращая внимания на призывы авроров сохранять спокойствие.
        Да, за стенами архива весь воздух был, казалось, наэлектризован людским волнением и желанием непременно выжить. Но внутри чувствуется лишь результат танца таких привычных библиотечных ароматов. Будто какой-то хитрый дух умело играл на остром чувстве ностальгии по Хогвартсу, провоцируя повышение рабочего настроя. Нет, серьезно, всё вокруг казалось искусной копией уже виденного в школе. Тот же уединенный стол в глубине зала, тот же неаккуратный завал документов на нём, те же пальцы, испачканные в чернилах, скользят по пергаменту. Только запах новый – нет в нем волнующей пряности новых знаний.
        Лили чихнула, и волосы упали ей на лицо, закрывая обзор. Рабочий настрой с треском надломился, но выдержал. Тогда организм попробовал напомнить миссис Поттер, что она живой человек, еще одним проявлением своих естественных потребностей – желудок жалобно заурчал, смешав мысли о работе с хот-догами, продающимися на площади в нескольких минутах ходьбы от Министерства. Несколько мгновений Лили просто сидела –  вот так, сквозь рыжую завесу глядя на пергамент, покрытый ее неровным почерком. «Нужно работать, каким бы бессмысленным всё это не казалось», – ответственность вновь победила и Лили машинально трансфигурировала одно из перьев в резинку для волос. Руки сами собой отложили палочку на стол и собрали рыжие локоны в хвост, пока шестеренки разума перемалывали последние статьи из выпуска «Пророка» за июнь 1970-го. «Снова ничего», – газета отправилась в стопку на полу.
        – Винс? Джил? Ребята, вы еще здесь? – ответа не последовало. Все стажёры, отправленные в архив с такими же мелкими и скучными поручениями, убежали домой еще несколько часов назад. «А я даже не заметила», – вздохнула Лили, утомленно откинувшись на спинку стула и смотря на запястье. Стрелка старых маминых часов давно уже пересекла финишную черту рабочего дня. «Даже не заметила»… Время в архиве всегда бежало безжалостно быстро, но незаметно – никто никогда не освобождал окна от оков тяжелых портьер, а стены и двери были надежно защищены чарами от разного рода помех. От шума до потопа.
        Июльский номер «Пророка» освещал пожар в Энфилде, в котором «трагически погибли четверо магглорожденных волшебников», но Лили, листая его, думала о своей собственной природной катастрофе. Легкая улыбка тронула её губы, стоило прикинуть, добрался ли уже Джеймс домой. Или всё еще сидит на бордюре фонтана в Атриуме, со своим вечным мальчишеским упрямством проигнорировав записку «Не жди меня. Буду поздно. Люблю. Л.». Если так, то было бы здорово заглянуть после работы в это новое маггловское кафе возле Министерства, «Марлен говорила, там прекрасная выпечка», а потом не забыть купить молока, и, может быть, пригласить на поздний ужин Сириуса и Ремуса, «Джеймс будет рад, а Люпин давно обещает принести тот трактат о стихийной ма…Стоп!». В какой-то момент поймав себя на том, что мысли уже вышли далеко за пределы рабочих рамок, Лили  поняла, что всему свое время. И, «простите подозрительные жертвы подозрительного Энфилда», но сейчас самое время идти домой.
         «Нужно было взять разрешение на вынос документов за пределы здания», – и она непременно выпросит его у миссис Клиргоф. «Позже», – пообещала себе Лили, подхватывая стопку просмотренных газет и направляясь к стеллажам.
        Стук каблуков, неумолимо отсчитывающий секунды потерянного времени, плавно перетек в шелест бумаг, которые Лили спешно сортировала и раскладывала по местам. С обложки одного из выпусков ей подмигнул какой-то знаменитый шаман-певец, и рыжая волшебница вежливо улыбнулась ему в ответ, аккуратно укладывая на дно ящика.
        – В 70-ом цензоры были мягче, вот и все, что я смогу сказать на собрании, – прошептала Лили, будто бы извиняясь перед знаменитостью за то, что он оказался погребен под десятком других несвежих новостей. Будто бы утешая саму себя. Невеселые мысли преследовали миссис Поттер весь последний месяц. Стажировка затягивалась, а вместе с ней и тот момент, когда работа начнет приносить Ордену ощутимую пользу. В настоящее время Лили приходилось собирать информацию по мельчайшим кусочкам общей мозаики – случайно услышанным разговорам начальства, протоколам совещаний и внезапно исчезающим из повестки дня новостям. Всё это способствовало появлению первых признаков паранойи – иногда Лили в обычном ограблении банка с летальным исходом видела хитроумные интриги темных сил. И единственное лекарство от этого липкого ощущения вездесущего обмана пряталось в ящиках с пометкой «'78» на крышках.
        Это уже стало какой-то глупой, полной безнадеги, традицией – закончить сортировку газет, расписаться на отчетном листке, вложить его в коробку, убрать её на нужную полку, отряхнуть руки… и несколько минут задумчиво изучать запертые ящики. И сегодня Лили вновь не отказалась от этого маленького ритуала. Чуть подумав, она протянула руку к картотеке 1978-го, но не посмела дотронуться до замка. Кончики пальцев покалывала предупреждающая охранная магия, похожая на банальное статическое электричество. «Когда-нибудь я получу пропуск сотрудника и узнаю, что же вы там прячете», – едва Лили досадливо отдернула руку, как мир вдруг перевернулся. С ног на голову и обратно. В буквальном смысле. Лили только и успевает удивленно вскрикнуть, прежде чем голову пронзает резкая боль, и мир вокруг темнеет.

***

        Сознание возвращается резко, будто бы кто-то просто включил свет в ее голове, пульсирующей острой болью. До носа долетает приторный запах с примесью чего-то железного.
        Красным по рыжему – растеклась от брови к виску. Красным по черному – ползет капля по вертикали ящика с чертовой пометкой «'78». Бледную кожу пересек багровым контрастом шрам – Лили коснулась лба рукой и раздраженно посмотрела на кровь, перемешавшуюся с чернильными пятнами. Сфокусировала взгляд на пальцах – «…пять».
        – Жить буду, – сдавленно резюмирует Лили, продолжив ощупывать порез на лбу. «Черт, где моя палочка?». Взгляд сквозь пальцы скользит по архиву, преображенному невесть откуда взявшимся землетрясением. Совсем уже непохожий на Хогвартс, он, однако, выглядел подлежащим восстановлению. Но стол её был безнадежно погребен под кучей коробок и найти палочку самостоятельно представлялось чем-то выше сил миссис Поттер.
         «Ладно, Эванс, не время раскисать. Надо найти кого-нибудь, Акцио решит все проблемы», – осторожно поднимаясь на ноги, Лили начала пробираться к выходу через завалы стеллажей, ящиков и бумаг. Чем ближе она подбиралась к дверям, тем тревожнее становилось на сердце. К ноткам пыли и бумаг прибавился еще один элемент, и теперь все вместе они пугающим парфюмом окутывали Лили. С каждым шагом, отдававшимся болью в ране, запах гари становился все сильней, пока вовсе не заглушил все прочие ароматы. Не нужно было быть искусным парфюмером, чтобы понять – источник дыма находился за тяжелыми дубовыми дверями. Осознание того, что виновник беспорядка вовсе не банальное землетрясение, не оставило и тени сомнения в том, что нужно было срочно выбираться. «Только… как?», – несколько стеллажей упало прямо на пороге архива, преградив путь к выходу.
        – Эй! Кто-нибудь? Меня кто-нибудь слышит? – так странно было вдруг понимать, что сейчас всё, на что ты способна – это крик. Изо всех сил. Что ты уже не ведьма, а просто девушка, совсем еще молодая. И тебе безумно страшно вот так умереть в одном из самых защищенных помещений министерства посреди кучи пыльных бумажек. Ах, если бы только у Лили была её палочка, она бы давно уже разнесла и стеллажи и двери ко всем магическим и маггловским праотцам.
        – Помогите! Я в архиве и тут завалило выход! Кто-нибудь?
         «Эванс, надейся на то, что на этом этаже есть еще хоть один такой же упрямый трудоголик, как ты. Кто знает, сколько еще защитные чары смогут сдерживать огонь. Слава Мерлину, звукоизоляция тут односторонняя. Громче!».
         – Кто-нибудь?!

Отредактировано Lily Potter (2012-11-15 06:50:15)

+5

3

Тепло. Совсем непохоже на Азкабан с его промозглостью, порой заставляющей узников засыпать и не просыпаться. Людям почему-то нравится тепло. Странная особенность организмов, учитывая, что души их порой холоднее льда.
Архив наполняет неслышный для человеческого уха шелест. Люди не знают, что книги тоже имеют некоторое подобие душ, которые нельзя забрать. Эти души иногда шепчутся, но отдельные слова можно разобрать, только если как следует сосредоточиться. Двенадцатого шепот и любые другие проявления таких душ никогда не интересовали - его вообще почти ничего не могло заинтересовать, - хотя люди дорого заплатили бы, чтобы хоть на пять минут перенять способность этот шепот услышать и понять.
Люди, говоря откровенно, очень многого не знают о фантомном устройстве мира. Их органы чувств ощущают так громоздко, что иногда даже непонятно, как они вообще умудряются догадываться о существовании душ и, причем, не только догадываться, но и реально понимать, насколько это важно. Должно быть, некое шестое чувство у них действительно есть, иначе они вряд ли додумались бы защищаться от Двенадцатого и ему подобных.
Эти мысли проносились в примитивном по человеческим меркам сознании дементора и гасли в один миг. Они просто констатировались, как факты, и отбрасывались за ненадобностью. Постоянной оставалась лишь мысль о задании, данном человеком из Отдела Тайн. Этот человек был знаком Двенадцатому, он был одним из тех, кто занимался его подготовкой. Имени дементор не знал - всех живых существ он запоминал только по мысленному образу. Лишь один раз Двенадцатый запомнил имя, но ему не нравилось возвращаться к этому, и мысли об этом подавлялись, едва возникнув.
Он размеренно плыл в мягком полумраке министерского архива, и шепот книг дополняло едва слышное шуршание мантии. В помещении находился еще один человек, но он не догадывался о присутствии дементора. Двенадцатому намного лучше удавалось скрывать свое присутствие, нежели его сородичам, и он не собирался тревожить человека понапрасну. Все, что ему требовалось - найти документ и принести сотруднику Отдела Тайн, которому срочно потребовалось кое-что узнать. Странно, что он сам не пошел. Может, он просто хотел проверить работоспособность Двенадцатого. Собственно, в министерство его вызвали именно для проверки. Некоторые люди, которые работали с ним, умели скрывать свое сознание, и потому многие их действия оставались непонятными. Вопрос был задан и тут же забыт. Двенадцатый просто выполнял задание, а причины и все прочее не представляли для него особой важности.
Искомый документ вскоре был найден, но стоило дементору потянуться за ним, как все помещение будто встряхнуло, в коротких жалобных вскриках книжных душ стеллажи рухнули, и Двенадцатого не придавило ближайшим из них только потому, что он успел взмыть к потолку и настороженно затаиться возле мгновенно погаснувшей лампы. Если бы он имел уши, подобные человеческим, то услышал бы оглушительный грохот и крики. Уже через минуту архив было не узнать, такой хаос здесь царил. Судя по доносящимся издалека мыслям, произошел взрыв. Вместе с ними Двенадцатый улавливал сильнейшие ужас и боль, невольно он начал жадно тянуть их, пока не опомнился.
Произошедшее вызвало у него слабую вспышку недоумения. Он пролетел над царящим в архиве разгромом к выходу и обнаружил, что тот завален. Параллельно он заметил, что человек, находившийся с ним в архиве, потерял сознание.
Дементор опустился рядом с лежащей на полу фигурой. Судя по воспоминаниям, это была девушка, пришедшая сюда по работе. Двенадцатый тронул длинными холодными пальцами плечо девушки, но та не очнулась.
Ладно. Пусть лежит здесь, пока не придет в себя. Вряд ли она сможет чем-то помочь. Он отлетел от человека к завалу, "поразглядывал" обломки и выяснил, что расчистить выход в одиночку ему не по силам. Тогда дементор снова взмыл и уплыл в ту часть архива, где находился тот документ, который он должен был принести. Взрыв взрывом, а задание никто не отменял. Двенадцатый не предполагал, что сотрудника Отдела Тайн, которому он должен был отдать документ, может уже не быть в живых.
Пока он рылся среди раскиданных стихией книг и бумаг, девушка пришла в чувство. Двенадцатый замер, наблюдая за человеком, затем быстро схватил найденный документ и спрятался за несколькими стеллажами, упавшими друг на друга. Он уже привык не показываться на глаза людям, которых не должен был "высосать".
Девушку тревожила потеря волшебной палочки. Где она, Двенадцатый знал - совсем недалеко от хозяйки, возле стола под грудой упавших бумаг.
Помочь или не помочь? Ему внушали, что нельзя вмешиваться в жизнь людей, к которым он не имеет отношения. Человек начал звать на помощь, его отчаяние манило дементора, поскольку после нескольких недель бесплодных поисков одного из Пожирателей он был жутко голоден. Но за превышение обязанностей обещалось предельно суровое наказание, и Двенадцатый решил просто не обращать на человека внимания. Укрывшись за стеллажом, он начал ждать прихода спасателей. Его снова посетил вопрос, который смог ненадолго его занять: а что сделают эти самые спасатели, когда обнаружат в архиве дементора? О проекте "Бездна" они знать не знают, и если с ними не будет никого из Отдела Тайн...
Двенадцатый тут же покинул временное укрытие и уплыл в самый дальний и темный конец архива. Ему на пути попалась каким-то невероятным чудом уцелевшая настольная лампа, до сих пор ярко освещавшая порядочную площадь. Дементор лампы не заметил, и от его холодного присутствия она пару раз мигнула и погасла.
Оставалось гадать, заметила это девушка или нет.

Отредактировано Twelfth (2012-11-26 22:51:55)

+2

4

«Работа дерьмо, да и жизнь, в общем, тоже, да и все остальное…»
Нельзя сказать, чтобы кто-то так уж удивился, сумей он в этот момент прочитать мысли Робардса. За последнее время окружающие уже успели привыкнуть к депрессивному настроению одного из лучших авроров, да и его пессимизм, как ни странно, в большинстве ситуаций шел на пользу делу. Если всегда ждешь гадостей, то всегда перестрахуешься, а значит больше шансов для личного состава остаться целым. Правда, к самому Робардсу это относилось весьма условно.
«И начальство тоже идиоты, поголовно». Продолжал размышлять Гвэйн, быстро обшаривая коридоры и кабинеты министерства магии. Нужно признать, что для последнего вывода у аврора были, с его точки зрения, весьма и весьма весомые основания. Будь он на месте этого самого начальства, он бы самого себя к руководящим должностям на, как там говорят магглы, пушечный выстрел не подпустил бы. Но последнее время в министерстве творилось Мерлин знает что, перестановки, какие-то пертурбации, в результате чего на должности то ли начальника отдела, то ли зам начальника, то ли еще Мордред знает кого, оказался один из двух главных психов аврората.
«Они бы еще Аластора начальником аврората поставили для полного счастья».
Но видимо какие-то зачатки интеллекта и осознание полнейшей неспособности Муди к командной работе у этого самого начальства были, потому все шишки валились на более ответственного, умеющего работать в коллективе и, главное, не склонного нецензурно посылать начальство ко всем дементорам, Робардса. До официальной проверки кто он там, и чем должен заниматься по должностной инструкции, у Гвэйна руки так и не дошли, но вот как-то так складывались обстоятельства, что последние пару месяцев почти все служебные инструкции, разнарядки, предписания и прочее оказывалось на его столе, да и дергали по вопросам организации работы аврората тоже его. Так что через некоторое время даже до страдающего трудоголизмом аврора дошло, что его, кажется, подставили, то есть, повысили.
В общем-то, Гвэйн не слишком был склонен предаваться размышлениям об административных вопросах, организации работы министерства и прочем, но сегодня обстановка располагала, можно сказать. А что еще прикажете говорить, когда вы с парой коллег вываливаетесь из камина после проверочного рейда в одно подозрительное местечко, и оказываетесь в центре неконтролируемого бедлама, который кто-то называет эвакуацией. Аврору потребовалось не так много времени, чтобы выяснить, что к чему, и начать действовать. В том, что тревога не ложная, как и в том, что артефакт будет найден, он не сомневался. Каким бы ни был Муди параноиком и психом,  свое дело тот знал, и разыскивать Аластора, чтобы присоединиться, было бессмысленно. В вопросах нейтрализации опасного артефакта два психопата на единицу пространства - это явный перебор, так что лучше было заняться другими делами. К примеру, хоть как-то попытаться упорядочить то, что здесь называли эвакуацией, да проконтролировать, чтобы в здании никого не осталось.
Первым делом выгнав тех, кто еще оставался, из здания (а что поделаешь, если с тобой сегодня была одна молодежь, да еще и семейная), да отправив коллег в атриум, проверить журналы посетителей и прочего, сам Гвэйн бросился проверять этажи, никто ли нигде не задержался. К несчастью в большинстве отделов традиция отмечать сотрудников по приходу на работу не прижилась, а там, где прижилась, это была вовсе не гарантия, что они будут на месте, или их наоборот не будет. Те же авроры, хит-визарды или, допустим, стиратели памяти, независимо от того, что написано в списке дежурств, могут с одинаковой легкостью оказаться как в здании, так и на другом конце Лондона.
Так что для надежности стоило проверить опустевшие этажи и  заблокировать камины, дабы никого не принесло на уже проверенную территорию.
«В министерство вход только через атриум, как же. Интересно, посетители в это верят? Они серьезно думают, что, к примеру, подозреваемых на допрос мы через центральный вход таскаем? Да и не только мы. Ругани-то конечно будет…»
При последней мысли по лицу Робардса скользнула усмешка, когда он представил как разные чинуши, когда все закончится, будут ругаться, обнаружив, что все, кроме лифтов, заблокировано, причем надежно, что не сразу и разблокируешь.
Подгоняемый этими мыслями, Гвэйн добрался до пятого яруса и тут рвануло, ну или как это еще можно назвать. Здание встряхнуло как от хорошего землетрясения, да и выплеск магии, сопровождавший это, был нехилый. На ногах Гвэйн не устоял, но аврорские рефлексы во многом сработали и сгруппироваться он успел. И когда реальность вокруг перестала крутиться как метла в эпицентре торнадо, полученный ущерб был весьма невелик: так, пара синяков, да порядком ушибленный при падении локоть.
- Да, тут ловить нечего. Надо выбираться. – Гвэйн совсем уж было собрался двинуться к лифту и оттуда к выходу, когда услышал чей-то голос.
В первый момент он решил, что послышалось, но все же двинулся в сторону откуда, как ему казалось, доносились звуки. И чем ближе подходил, тем явственнее становилось, что ему не почудилось. За запертой дверью архива кто-то звал на помощь.
Для проформы толкнув дверь и убедившись, что ее не открыть, он попробовал докричаться до запертого человека, надеясь, что звукоизолирующие чары катаклизм не пережили. Не хотелось вместе с дверью вынести и недоумка, проигнорировавшего приказ об эвакуации.
-Эй, внутри, слышите меня!!!? Если слышите, дайте знать и отойдите от двери!

+2


Вы здесь » dashing the seventies » Chapter I: Dark, dark night in the MM » Министерство магии, архив


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC