dashing the seventies

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Skyfall (18+)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

-1. Alastor Moody & Remus Lupin.
-2. Весна 1979, когда только первые проблески тепла. Место действия - озеро, которое только недавно полностью растаяло.
-3. Мог ли Муди преположить, что когда-то у него появится ученик, которому мужчина будет передавать свои умения и знания? И не простой ученик, а мальчишка с секретом. Мог ли Муди предположить, что когда-то этот мальчишка будет спать с ним в одной постели, а ночами сладострастно стонать под напором аврора? Мог ли Муди предположить, что в его жизни появится еще один человек, за которого он будет переживать? Но это все не о том... Эта история об одной экстремальной тренировке, когда полностью подтверждается изречение, что в здоровом теле - здоровый дух.

+1

2

- Подъём!
На весь дом прогремел мощный голос Муди, который только что искупался и теперь от него веяло приятным травяным ароматом. А прозвучало это еще до того, как солнце полностью появилось на горизонте. Конечно же тот, кому это послание предназначается, услышит обязательно. С недавних пор этот кто-то частенько задерживался в доме Муди более, чем на день. Речь шла об одном светловолосом чуде, именовалось которое Ремусом Люпином. До сих пор в голове прокручивался тот вечер, когда весь мокрый он появился на пороге дома Аластора и с тех пор появлялся там все чаще и чаще, а иногда и задерживался, наполняя дом собой, свой энергетикой. От этого казалось, что в берлоге одинокого зверя стало намного красочнее и живее. Неизвестно как, но Рему удалось уговорить угрюмого мужчину взять его в ученики. Муди, в свое время, зарекся брать учеников после одного случая, но этот волчонок... ему удалось разрушить все то, что сам себе наобещал волшебник. Вот так и стал Ал неожиданно Профессором магических дуэлей. В частности именно это хромало у Люпина больше всего. Как для своего уровня, он демонстрировал очень не плохое владение базовыми заклинаниями, а значит был подготовлен к более продвинутому варианту. Или как оно там называется? Продвинутый курс? Углубленное изучение? А похеру, если честно. Всем и так понятен смысл. В ответ не послышалось ничего. Скорее всего мальчишка все еще крепко спал. Оно и не мудрено. Прошлой ночью ему было не до сна. Муди мысленно улыбнулся, вспоминая все, что произошло. Это были безусловно приятные воспоминания. Но занятия никто не отменял. Или даже тренировки - это будет правильнее. Потянувшись, обернув полотенце вокруг бедер, мужчина поднялся по лестнице на второй этаж, заходя в свою комнату. Как и предполагалось, светловолосое создание мирно посапывал, уткнувшись в подушку. Кажется, что-то бормотал себе под нос. Или Муди просто послышалось?
- Вставай, соня!
Подошел к кровати и бесцеремонно сорвал одеяло с Ремуса, оголяя его. Открывшиеся виды молодого тела тут же ударили по вискам, но Аластору все же хватило сил оторваться от исследования глазами каждого изгиба, каждого миллиметра. Он по-прежнему не мог им насытиться. А прохладный воздух все равно заставит его проснуться. Да и к тому же Люпин точно не захочет пропускать очередную тренировку. Которая, к слову, обещала быть очень интересной. Шиз подошел к шкафу, открывая дверцы, после чего чуть повел бедрами, заставляя полотенце скользнуть на пол. Какое-то время стоял и выбирал, что же ему надеть. Выбор остановился на простых брюках, которые оденет на голое тело. Муди редко когда одевал нижнее белье. Оно ему мешало. Грудь осталась обнаженной. Дверцы вновь закрыты, а мужчина, еще раз окинув обнаженного мальчишку плотоядным взглядом, мотнул головой и пошел вниз на кухню, чтобы приготовить завтрак. Уж что-что, а состряпать нечто простое, но вкусное - это ему было под силу. В итоге на столе появились ароматные гренки, омлет с беконом, свежезаваренный чай, кофе, сваренный в турке. В холодильнике нашелся вишневый джем. В принципе хватит, наверно? Молодому растущему организму? Уж если Муди собрался обучать Ремуса, то светловолосому юноше придется питаться очень хорошо, чтобы восполнять запасы энергии. Он точно знал, что Люпин услышал, но точно прикидывался или просто не мог заставить себя подняться. Ради бога - это же мальчишеские приколы. Ал и сам был таким. Ему все это знакомо. И иногда можно позволять небольшие вольности. Держать все время в напряжении - это вообще не вариант. Его молодое тело еще не полностью готово, чтобы сдерживать полные объемы придуманных тренировок. Да и вообще при первой встрече Рем показался весьма хиленьким... или во всем была виновата мокрая одежда? Впрочем, что вспоминать. Надо жить днем сегодняшним. Кстати и самому бы не мешало хорошенько поесть. Сегодня им обоим предстояла очень изнуряющая тренировка. Причем не только Ремусу придется попотеть. Аластор, к слову, всегда принимал самое непосредственное участие, проделывая все упражнения вместе с юношей. Это помогало держать себя в форме и не терять концентрации. Говорить - легко, но когда ты это показываешь - вот здесь кроется секрет настоящего успеха. Себе мужчина повторил все то, что приготовил для мальчишки. Хм... мальчишка. Ему восемнадцать. Он молодой мужчина... но для Муди все равно мальчишка. И не потому, что Шиз пытался поддеть. Просто где-то в глубине души чувствовал ответственность за него, родительскую ответственность.
Правильно ли я поступаю? Ведь он совсем еще молодой. Наверняка ему есть за кем ухаживать. Есть девушки, парни его возраста. С ними ведь интересней. У них больше интересов.
Муди погрузился в размышления, ожидая, пока волчонок спустится завтракать. Или... придется его стаскивать с кровати?

+3

3

Ремусу никогда не снились сны. Цветные, полные образов и событий – ни разу. По крайней мере за жизнь, которую Люпин помнил.  Не было длинных видений, которые можно рассказать под утро, не было ярких сюжетов и картин. Все сны Рема представляли из себя обрывистые вспышки, наполненные даже не образами – фантомами и чувствами. Разорванные, лоскутные – как одеяло, которое мать шила в детстве.  Хаотичные, бьющие по сознанию пониманием и точностью. Сны волка – острые, наполненные запахами и эмоциями. Разум зверя становился сильнее тогда, когда разум человека на время отключался – ночью волк вступал в свои права, не дожидаясь полнолуния.  Наверно, именно поэтому Рем никогда не опаздывал на занятия, даже если засыпал под утра – слишком чуткий и тревожный сон прерывался любым шумом.
     Однако, сегодняшнее утро преподнесло для Люпина сюрприз.
     Парень прекрасно слышал голос Аластара, прогремевший на весь дом, отчётливо разобрал нетерпение, ясно читающееся в этом голосе, осознал необходимость оторвать голову от подушки… Но вот сон решил совершенно по-другому и отпускать Люпина не собирался. Спокойный, ровный и размеренный сон. Даже странно было ощущать это состояние – полностью умиротворённое и ясное. Без привычных резких вскидывании и толчков в разум, без знакомого напряжения взведённого курка.
     Даже тогда, когда приятный запах трав и распаренной кожи прокрался в дрёму Люпин не смог заставить себя распахнуть глаза. Он прекрасно понимал, что Аластор устал ждать и поднялся в комнату, но перебороть вот это – новое состояние совершенного покоя был не в силах.  Только лишь тихо пробормотать:
     — Десять минут и я спущусь…
     Однако, похоже, Ал шёпота не расслышал, потому что сорванное одеяло ясно дало понять – дальше учитель ждать не намерен.
     Учитель. Наставник. Человек, которому доверяешь. Разве мог Люпин предположить, стучась в дверь Муди в первый раз,  чем обернётся этот стук? Разве знал там – под проливным дождём – что из этого выйдет. Да вообще – подозревал ли что на такое способен? Вряд ли… Если бы Люпину сообщили подобное в школе, если бы только заикнулись – Рем, скорее всего вдарил бы в глаз. Без дальнейших объяснений. Чётко и со смаком. Любому – даже одному из Мародёров. Выбивая вместе с кровью остатки мыслей.
     А сейчас, ощущая рядом с собой присутствие того, кто стал самым большим откровением в жизни парня, Люпин  осознавал, что все его устои летят в тартарары следом за его же стонами по ночам…
     Холодный воздух окутал тело разом.  Но и это не смогло заставить открыть глаза и хотя бы пошевелиться. Слишком чётко чувствовалось присутствие Аластора, слишком не хотелось прогонять это ощущение родного уже и необходимого запаха, сдобренного сейчас ароматом пихты…   
    Шуршание одежды рассказало о том, что учитель распахнул створки шкафа. Под закрытыми веками резко обозначились перекаты мышц под кожей и сильное тело, замершее сейчас около постели. Даже во сне Рем сглотнул, вспоминая каково это тело на вкус… Мысли разом наполнились  тягучим желанием. Тягучим, горячим и тёмным.
      Стук дверей шкафа заставил вздрогнуть, но не вскинуться на подушках. То ли нахлынувшие ощущения сковали тело ещё сильнее, то ли в самом деле – слишком не хотелось расставаться с воспоминаниями о прошлой ночи, но Рем только лишь проводил мысленным взглядом учителя, который, несомненно неодобрительно, качнул головой, прежде чем выйти из комнаты.
     Но прохладный воздух спальни подло делал своё дело – Люпин постепенно замерзал, даже не смотря на окутавшую его сладкую дремоту. В конце концов, решив, что валяться на подушках и дальше будет попросту неприлично, Рем заставил себя разлепить ресницы и выпрямиться на простынях.  Разом проснувшийся мозг ехидно хмыкнул. А только-только выползающие на весеннее холодное небо солнце успокоило – утро оказалось не таким уж и поздним.
     Быстро всунув ноги в брюки, найденные на полу и усмехнувшись от вида выдранной практически с мясом пуговицы, Рем затянул ремень и набросил на плечи рубашку – всё-таки согреться хотелось побыстрее, а несколько минут без одеяла подло покрыли спину мурашками.
     Так некстати всколыхнувшийся в памяти аромат Аластора, заглянувшего в комнату, заставил вновь прикрыть глаза и почти облизнуться. Однако, взять себя в руки и спуститься вниз было необходимо.
     Шлёпая босыми ногами по ступеням, Рем прикидывал что ему сегодня предстоит. Учитель говорил о том, что хочет устроить новое испытание не только для тела, но и для духа. Однако, пока не спешил демонстрировать свои задумки. Возможно, считал что ещё не время, а, может быть чего-то ждал. Люпин полностью доверял Алу на счёт программы тренировок, понимая, что профессионал Муди прекрасно знает что делает. А оборотню остаётся лишь послушно выполнять указания и набираться опыта. Чем Ремус и занимался.
     Однако, едва только Люпин появился на пороге кухни, все его мысли о предстоящих сегодня занятиях сделали залихватский кульбит и послали самообладание парня далеко и надолго.  Вид сидящего за столом Аластора, разом выбил попытки представить будущий тренинг. А запах свежесваренного кофе и аппетитных гренок заставил облизнуться. 
     — Доброе утро, — голос Люпина прозвучал намного более хрипло, чем мог. А улыбка оказалась шире, чем позволялось. — Не знаю, что на меня нашло, но из-под одеяла удалось выбраться только сейчас.
     Не смотреть на мужчину не получалось, а вновь почувствовать его тепло хотелось безумно.  И Люпин прекрасно  понимал, что это желание отчётливо читается на его сонной физиономии.

Отредактировано Remus Lupin (2012-11-12 15:07:32)

+1

4

Рем явно не слишком торопился к завтраку, но Аластор не собирался его наказывать или ругать. Все-таки ночью мальчишке пришлось хорошенько поработать, он утомился, а значит пусть поспит чуть подольше. Но на самом деле Муди просто нужно было подумать, подумать о том, что происходит. Подумать обо всем. Это очень важные вопросы, но в пылу дикой страсти волшебник забывался, забывал об этих вопросах, а когда вспоминал - ему было лень думать. Но вот на кухне возник светловолосый юноша, одетый в легкую рубашку и наспех застегнутые брюки. На детали Муди внимания не обратил - он редко замечал детали в его одежде, очерчивая лишь общую картину.
- Садись, будем завтракать.
Он не стал ничего говорить, что юноша долго спал, не стал даже взглядом намекать на свое недовольство. Интенсивные тренировки всегда сопряжены с риском быстрого истощения, поэтому их просто необходимо чередовать с такими расслаблениями. Пусть не часто, но надо. А если добавить, что у Люпина две смены тренировок - ему вообще жизненно-важно такие послабление. И совсем не потому, что Муди не уверен в его способностях. Он просто знает, что делает и знает какие плюсы это даст. Мужчина встал из-за стола, беря с плиты горячий чайник, беря без прихватки. Руки уже давно не чувствовали этого жара, привыкли просто. Ожогов, в свое время, было масса, но это дало какие-то свои результаты. Разлил воду по кружкам, заваривая бодрящий крепкий настой. Поставил обратно и подошел к Рему, подошел очень близко. Муди был наверно на голову выше своего ученика, поэтому так легко было зарыться в светлые локоны. Что собственно мужчина и сделал, притягивая к себе юношу, прижимая его к полуобнаженному себе. Сам не понял, как так случилось, но отпускать передумал.
- Ты мне сегодня снился.
Муди хоть и был строгим в тренировках, угрюмым по жизни, но во всей этой угрюмости мелькала мягкость, забота и нежность, которые, казалось бы, столь не свойственны таким типам как он.
- Уже прошло столько времени с того момента, как ты постучал в мои двери? Помнишь? Я чуть не пробуравил тебя магией.
Шептал в макушку, возвращая картинки прошлого и тихонько улыбаясь. Кажется, что уже и забыл Аластор, что буквально минуту назад предлагал позавтракать. Просто его тянуло к мальчишке. Необъяснимо, невероятно, непонятно, бесконтрольно. Муди хотел его практически постоянно, хотел везде, всегда... это какое-то звериное желание, какой-то звериный магнетизм Люпина, какая-то его уникальная магия. Или сказывается его кровь? Муди на время отстранился, осматривая ученика, после чего улыбнулся, стаскивая с него рубашку.
- Купим тебе новую.
И уже Люпин остался в одни своих штанишках, которые через секунду были стянуты до щиколоток, обнажая прекрасную наготу юноши. На х*й завтрак - успеется еще. Хочу его. Хочу тебя, Рем. Прямо сейчас и прямо здесь.
- Упс... ты похудел что ли? Глянь как штаны легко с тебя спадают.
Ага, как же. Учитывая, что Аластор просто силой рванул их вниз - спадают, конечно. Люпин был прекрасен в своей наготе. Благодаря Муди объем мышечной массы возрос и тело Рема обрело сногсшибательный юношеский рельеф, столь сладкий и вкусный. Появились легкие очертания кубиков, оформилась грудная клетка и стала шире, как и спина. На руках появились очерченные мышцы. И что самое важное - Ремус возмужал собой. Стал красавцем. Муди был доволен результатом своей работы. К тому же он постепенно передавал свои умения волчонку, делая его сильнее в магическом плане. Рука мужчины потянулась к обнаженной груди, пальцы только подушечками коснулись линии ключиц, проводя по ней до впадинки, а потом вниз до пупка, возвращаясь обратно, потом вверх по шее на щеку. Погладить ладонью и приблизиться, чуть нагнуться, чтобы поцеловать манящие губы. Поцеловать глубоко и горячо.
- Я тут подумал - на х*й завтрак.
После этих слов подхватил мальчишку под бедра, неся на диван, аккуратно его укладывая и нависая сверху, лаская губы своими губами, увлекая в долгий утренний поцелуй.

+2

5

Рема всегда поражали вот такие – почти домашние трансформации в учителе. Люпин прекрасно знал,  каким может быть Муди и то, что творилось по утрам, когда Ремус задерживался у мужчины,  в эту картину не вписывалось. Жёсткий, сильный, неулыбчивый – разве можно было представить его другим? Делающим что-то, что отдавало бы теплом?  Аврорат закаляет неимоверно, прошлое давит грузом. Всё, что пройдено, оставляет незаживающие рубцы на теле и в памяти. У муди таких рубцов было бесчисленное множество. Но даже они не смогли заглушить что-то, что казалось бы совершенно несовместимым с этим мужчиной – яркий огонь, который горел не только в глазах. Опыт, который передавал Муди Ремусу,  не мог сравниться ни с чем. Долгие разговоры и изнурительные занятия , популярные объяснения и  доскональный разбор полётов. Жёсткие захваты  нежелание жалеть ученика во время тренировок. И непередаваемое тепло в каждом движении, даже в том, которое швыряет на лопатки.
     Проведя несколько месяцев рядом с Муди, Люпин каждый день открывал для себя новые стороны своего наставника. Словно шкатулку с секретом разбирал, словно старался разгадать – как она устроена. Только вот понимал, что до конца не разберёт никогда.
     Аластор схватился за кипящий чайник и даже бровью не повёл, только лишь кивнул Рему, чтобы тот проходил к столу. Однако, разлив травяной отвар по кружкам мужчина вдруг шагнул к парню и привлёк того к себе.
     Стоило только ощутить тепло наставника, стоило только почувствовать его руки на плечах – крышу сорвало моментально. Однако, за время, проведённое с Муди,  Ремус научился себя контролировать, точнее – своё желание.  По крайней мере, несколько первых минут. Но сегодня всё определённо было против контроля.
     Приникнув щекой к груди, оборотень прикрыл глаза, вдыхая аромат тела мужчины и наслаждаясь тёплыми объятиями. Захотелось получить больше, и Рем скользнул руками по плечам, совершенно бессовестно купаясь в неге.
     — Ты мне сегодня снился…
     От звука чуть хриплого голоса Люпин прикусил губу. Знал бы учитель, что снилось сегодня Рему – не позволил бы валяться на постели до рассвета, а непременно бы воплотил сон в реальность. Хотя, вроде бы, Муди и так собрался этим заняться. Тихий шёпот заставил вспомнить первую встречу, облизнуться от воспоминаний и прильнуть к обнажённой груди ещё плотнее. Тёмный сосок, оказавшийся так близко у  рта,  манил к себе, но Рем не успел дотянуться до него губами – Муди отстранил юношу от себя.  Стянутая с плеч рубашка чётко дала понять – учитель не намерен уступать это утро завтраку. А присоединившиеся к ней брюки не оставили сомнений.
     - Упс... ты похудел что ли? Глянь как штаны легко с тебя спадают.
     Рассмеявшись, Люпин чуть склонил голову, глядя на учителя, который тут же приблизился к юноше. Мужчина сделал невозможное – привил Люпину хоть какую-то любовь к своему телу. Даже нет – не любовь – терпимость. Которая, благодаря ласкам Аластора,  крепла с каждым днём. Что ещё учитель сотворит, какие ещё изменения вызовет? Как ещё он перекрутит сознание, заставляя проникать в потаённые уголки и находить что-то такое, чего раньше и в помине не было?  Что ещё откроют вот эти губы – впивающиеся сейчас в губы Люпина? Что подскажет язык, переплетшийся в горячем рту с языком парня? 
     —  Я тут подумал - на х*й завтрак.
     — Полностью согласен, — шёпот, похоже, утонул в глубоком поцелуе, но это не помешало Аластору выполнить то,  что Рем представлял с самого пробуждения.
     Оказавшись на диване, Люпин вскинул голову, глядя в глаза учителя и получая в ответ тот самый огонь, который, казалось, прожигал до позвоночника.
     Ладони скользнули по груди, по разлёту ключиц, пальцы добрались до чувственных комочков плоти. Не переставая целовать Аластора, Ремус сжал соски мужчины, чуть оттягивая, покручивая твёрдые комочки. Люпину хотелось услышать тихий стон мужчины – и он его получил. Юноша не переставал изучать тело наставника каждую ночь и запоминал свои открытия. Соски как раз являлись одной из находок. Оторвавшись от губ Ала, Рем склонился к его груди и обхватил тёмный бугорок губами, а ладони скользнули на поясницу, чуть царапая.
     — Мне кажется, что ленч тоже можно забыть, — выдыхая на кожу Аластора почти мурлыкнул  Ремус.

+2

6

Аластор не мог насытиться мальчишкой. Ему хотелось его постоянно, каждую минут, каждую секунду. Стройное юношеское тело, что обрело прекрасный рельеф. Мужчине порой казалось, что Ремус не любит себя, даже ненавидит себя. Но это неправильно! Он красивый молодой человек. И говорит это Муди не только потому, что на протяжении месяцев практически живет вместе с волчонком, не потому, что практически каждую ночь они трахаются до потери пульса. Просто потому, что так и есть на самом деле - это о красоте тела Люпина и вообще о его красоте, причем не только внешней. Сорванец сразу же нашел самую чувствительную точку на теле наставника - это его соски. Сам Муди никак не мог понять, что же заставляет его так реагировать при прикосновении пальцев или губ волчонка к ним. Но в очередной раз с уст в губы ученика сорвался протяжный блаженный рык, что подобен зверю в брачный период, что подобен зверю, который поймал свою добычу и теперь никогда ее не отпустит. И Аластор не отпустит. Это время, это проведенное вместе время - это, наряду с Хэлом и вечерами с ним, самое лучшее, что происходило с аврором за долгое время. С момента смерти супруги ничего подобного его не одаривало, ничего похожего - да бл*ять даже намека не было! А сейчас... а сейчас под ним находится сочный, теплый, вкусный юноша, стоны которого сводят с ума, тело которого сводит с ума, взгляд которого любит тебя так, как не полюбят лучшие волшебницы искусства соблазна.
- Еще бы ты был не согласен - ухмыльнулся волшебник, явно давая понять, что без хорошего утреннего секса они никуда не отправятся. Люпин игрался с твердеющими сосками так умело, так прекрасно, что неосознанно Муди тихо подвывал, получая свои порции умопомрачительно сладкого наслаждения, отчего низ живота начал наливаться кровью и увеличиваться в размерах, твердеть, упираясь в бедро мальчишки.
- А это уже как получится... - прошептал в ухо, накрывая мягкую юношескую плоть ладонью, чуть слышно сжимая ее, а потом обхватывая, сминая, поглаживая, опуская ниже корня на мешочек и даже ниже, чтобы нащупать одну точку, о которой он узнал по своему опыту, надавить на нее и начать массировать, вернуться рукой по тому же самому пути, запутаться в темном ореоле волос вокруг члена, подняться еще выше, практически невесомо поглаживая гладкую кожу, от которой так приятно пахло молодостью, соблазном, ароматными травами и чем-то еще неизведанным. Подхватил Рема под спину и перекатился с ним так, что оказаться на спине, усаживая волчонка ягодицами на свой пах. Взглядом поймать взгляд, облизнуться и сесть, обхватив спину юноши ладонями, накрыть его губы поцелуем, скользя в рот языком, раздвигая губы, сплетаясь языками с мальчишкой и зацеловать его. Расцепить языки и получить влажную еле заметную ниточку, соединяющие два тела, а потом вновь жадно, страстно, горячо впиться в манящие губы.
- Но мы все равно отправимся туда... только попозже.
Прошептал в губы, облизывая их, чуть прикусывая, а потом откидываясь на диван, накрывая руками правую и левую часть грудь, накрывая темные кольца вокруг сосков, не переставая изучать плотоядным взглядом Ремуса.
- Ты стал еще красивее, малыш.
Аластор в обычной жизни не называл его так, но когда их тела сплетались в страстном танце - слово "малыш" становилось практически аксиомой, прописной истиной, сладким комплиментом. Не мог Муди называть его как-то, ну вот не так. Хотелось именно "малыш". Помнится как Рем сначала был недоволен таким прозвищем, а потом, кажется, распробовал его, посмаковал и перестал морщиться. Ладонью аврор скользнул с груди по животу, затем ниже, накрывая напрягающийся член, из прорези на головке которого начал сочиться прозрачный сок. Мужчина обожал этот момент, когда Люпин буквально истекал перед ним, обильно источая это природное и естественное сокровище.
- Кажется, кое-кто из нас очень со мной согласен...
Накрыл серединой ладони головку, приходя в дикий восторг от ощущения, как юношеская смазка растекается по ладони, отчего рука сама задвигалась, собирая каждую каплю, гладя мягкую и чуть шершавую головку, чувствуя как яички уперлись в тело, как напряженный пах, скованный штанами трется о вкуснейшую ложбинку. И если бы Аластор был насильником, и если бы ему на глаза попался Ремус - он бы изнасиловал его, причем сделал бы это не один и даже не два, и не три раза подряд. Была ли эта любовь? Пока мужчина не знал на это ответ, но он знал точно, что рядом с ним ему хорошо, что рядом с ним ему спокойно. И что появился в мире человек, о котором не просто хочется, а жизненно важно для самого себя заботиться. В глазах Муди читалась одна единственная фраза "я хочу тебя прямо сейчас". И Люпин прекрасно знал этот взгляд, ибо в его прекрасным омутах-глазах читалось нечто похожее. Но куда туда собрался отправиться Муди? Что это будет? Это мужчина расскажет своему ученику-любовнику только после прекрасного утреннего секса...

+2

7

Руки Аластора не прекращали сводить с ума. Ни сейчас, ни ночами до этого. Ни многими-многими минутами ранее. То, как прикасался мужчина, то, как от этих прикосновений заводился Рем, то, что принципе происходило между этими двумя когда они находились рядом… Это даже не сумасшествие – Люпин не знал такого слова, которое могло бы описать взаимоотношения его и Аластора. Всё было настолько… Настолько…  Правильно, что ли… Словно бы так и должно быть.
     Словно плечи Аластора были созданы для того, чтобы Рем их целовал. Целовал только что  – нетерпеливо и влажно.  А тело – для того, чтобы вот так сжимать его ногами, чувствуя бёдрами стояк, от одного только воспоминания о котором встаёт и у Ремуса.
     Глядя на мужчину сверху вниз и вздрагивая от его ладоней на своём члене, Люпин тихо застонал, подавшись к руке.  Ал прикасался так, что Ремус готов был скулить от желания. Хотя, почему бы и не заскулить, если под тобой – самый шикарный мужчина, которого приходилось когда-либо встречать? Если целоваться с ним, переплетая языки – подобно пить горячее золото – жадно, обжигаясь, но замирая от восторженного трепета. Если чувствовать его руки на спине сродни электрическому заряду, прошибающему насквозь и не оставляющему шансов на ровное дыхание? Если ощущать тяжесть тела и прижиматься к сильной груди – наслаждение, которое острейшим ножом режет сознание? Почему бы и не заскулить, когда хочется выть в голос от страсти?
Хотеть кого-то было для Люпина в новинку. А хотеть вот так – до сведённых зубов и тихого рыка – вообще впервые. Однако, именно такое желание пробуждал в нём Муди. Ежеминутно. Ежесекундно. Одним своим прикосновением. Да даже присутствием в одной комнате!     
     Чуть качнув бёдрами, Рем бросил недовольный взгляд на брюки учителя, которые всё ещё отделяли  тело Ала от горячей плоти Люпина.  Скользнув руками по груди, вновь задевая соски, но не задерживаясь на них, юноша вцепился в ткань пальцами, стараясь расстегнуть пуговицу. Трудно делать что-то, когда ладонь Ала скользит по восставшей плоти, заставляя выгибаться в сладких судорогах и прикрывать глаза. Очень трудно не накрыть эту ладонь своей, прося двигаться сильнее и резче, прося быть властнее и жёстче.
     ― Мне кажется, или нам нужно исправить одно небольшое недоразумение? ― чуть сползя вниз, Рем всё-таки умудрился расстегнуть пуговицу, рыкнув и облизнувшись. Потянув ткань с бёдер мужчины, Люпин освободил член Ала, который тут же оказался  руках у парня. Захотелось непременно попробовать учителя на вкус, слушая его чуть хриплое дыхание.
     Склонившись,  Рем обхватил губами нежную голову, посасывая и кружа по ней языком, заглотил глубже, облизывая ствол. Затем облизнул по всей длине, проведя языком, прихватывая губами и чуть посасывая, беря яички в ладонь, сжимая, играя с ними, чуть оттягивая и перебирая пальцами. Вновь заглотил член, двигая головой активнее, прикрывая глаза и наслаждаясь вкусом мужчины, прижимаясь к телу Аластора, задевая сосками кожу. Облизал внутреннюю  часть бедра, балдея от замаха и вида перед своими глазами, двигаясь ладонями по бокам, дотрагиваясь до кожи пальцами, оглаживая бёдра, целуя их.

+1

8

В такие моменты ему нравилось наблюдать за Ремом, за его реакциями. Такой естественный, такой искренний. Малыш реагировал на все, на что только можно реагировать. Обильно истекая смазкой, он выглядел так, что хотелось его трахать безбожно каждую божью минуту. Да почти так и происходило. Аластор не мог устоять, чтобы не укусить еще немного пирога под именем Ремус Люпин. И сейчас мужчина собирал прозрачный сок юноши, обмазывая им свои губы, впитывая уникальный вкус, запоминая его. А если честно - аврор и так прекрасно знал этот вкус, ибо почти каждую ночь собирал свой личный урожай. Заставил Ремуса полюбить свое тело, заставил полюбить себя полностью, раскрыл его... сам до сих пор не полностью понимал, как же так получилось, что угловатый чуть худощавый еще вчера школьник умудрился сбить крышу у взрослого, зрелого мужчины. Но вот так случилось, вот так где-то построили новый маршрут.
- Кажется ты хорошо усвоил мои уроки.
Облизнулся, продолжая ласкать уже гораздо менее мягкую плоть юноши. Как быстро Люпин заводился, как быстро разжигался. Словно искра, которой дали возможность превратиться в полноценное пламя. И это неимоверно возбуждало. Мужчина абсолютно не сопротивлялся, когда юноша стащил с него штаны, обнажая аврора полностью. Теперь его член мог спокойно потереться о ягодицы юноши, головка могла игриво погладить бархатную кожу. Что может быть прекраснее утреннего секса? Причем по обоюдному согласию. Кажется, что день впереди обещает быть более, чем вкусным.
- Он ждет тебя.
Обхватил рукой мягкий член внушительных размеров, постукивая то по правой ягодице, то по левой. А потом Ремус решил показать, чему же он научился помимо магических тренировок. Мальчишка играл с головкой, лаская ее языком, позже вбирая член в свой горячий рот, Аластор в этот момент инстинктивно толкнулся в горло, стараясь вогнать поглубже. Очень хотелось, чтобы аж до хрипоты, когда из уголков губы волчонка потечет слюна, когда он в который раз поперхнется. Это так завораживает. Да и просто наблюдать за тем, как полностью обнаженный сочный юноша сейчас старается перед тобой словно на экзамене.
- Да, мой хороший... вот так...
Плотоядно цокнул губами, издавая томный вздох. Напряженные молодые соски ласкали кожу, приводя аврора в дикий экстаз. Очень хотелось мгновенно взять Ремуса, но... прелюдия - это такая вкусная штука. В голове уже давно не мелькали мысли, что посетили минутами ранее. Да и вообще мозг полностью отключился, оставляя место дикому желанию, звериным потугам. Он позволял делать Люпину все, что тот пожелает, все, что тот придумает. И его рот чертовски классно работал, его руки творили нечто невероятное. Муди прикрыл глаза, облизывая чуть пересохшие губы, но в какой-то момент мужчина резко встал, убирая отросшие волосы за уши, подхватывая юношу за плечи и буквально швыряя на диван. Но швыряя с контролем, чтобы не дай бог не навредить. На время аврор отошел от обнаженного мальчишки, беря в руку волшебную палочку. Через мгновение вернулся, поднимая Рема с дивана и раскладывая его, чтобы потом вновь толкнуть на спину. Казалось, что Ал делал все грубо, но только близкие ему люди понимал, что это совершенно не так. Навис сверху над волчонком, широко разводя ноги, практически в шпагат и заводя их наверх, ближе к линии плеч, фактически поднимая ягодицы, открывая Люпина полностью перед собой. Доселе Аластор еще не делал ничего подобного, но решил попробовать.
- Incarcerous!
Давненько не произносил название этого заклинания. Магические веревки поползли от ножек дивана к ногам юноши, крепко, но не сильно фиксируя их в этом положении, отчего тело буквально согнулось. Вторая пара веревок обвязала руки, а третья долгое время гладила мошонку, после чего весьма плотно обхватила яички, обматывая их и сжимая в своем плену. Муди не знал, понравится ли это мальчишке, но в любой момент был готов отменить заклинания. Он по-прежнему узкий... такой манящий... но все равно анус был уже растянут и не был таким тугим... Аврор провел кончиком палочки по ягодицам наверх, чуть царапая обвязанную мошонку, чтобы потом острие чуть проникло в раскрытый такой позой анус. Но лишь немного, чтобы не поранить нежное место. Чуть шальной взгляд, блуждающая улыбка, второй рукой ласкал себя, сдерживая порыв ворваться в него немедленно. Завтра давно ушел на х*й - о нем просто забыли.

+2

9

Обжигающие. Наверное, если бы кто-то спросил, какие у них с Муди отношений Рем сказал бы именно это слово – обжигающие. Словно жидким золотом обливающие. Переламывающие все привычное и перемалывающие в крупу всё устоявшееся. Выкорчевывающие к чертям то, что было за ними и создающие новыми ожогами то. что будет после них. И во время них.   
     Доверяться желаниям учителя Люпин научился практически сразу. А идти по тем тропам, которые открывал для него Аластор – и вовсе считал естественным и логичным. Хоть какими – в тренировке ли, в сексе ли. И каждое действие наставника – верным.  Потому что совпадали мысли Люпина и действия Муди. Совпадали так чётко, что Рем даже не успевал удивляться.
     Вот и теперь – не успел.  Сильные руки приподняли над диваном, отрывая Люпина от облизываемого члена и бросили на упругую поверхность. Однако это действие вызвало улыбку, а не возмущение. Аластор прекрасно знал, какое именно обращение нравится его ученику – чуть грубое, с ноткой подчинения.  Странно, но если бы когда-нибудь раньше Ремусу сказали, что он будет подчиняться… Интересно, какой части тела лишился бы не в меру болтливый фантазёр?
     Аластор смог нащупать именно те ниточки, от прикосновения к которым Рем взвыва от нслаждения. Странно, что это смог сделать такой человек как Муди - нелюдимй, замкнутый, угрюмый. Однако, Рем имел возможность убедиться в том. что всё, что из себя представляет Ал на людях - маска. настоящего мужчину видят лишь немногие. И Ремус ловил себя на мысли о том, что он замирает от понимания о допускании к настоящему. К тому, кто вот сейчас кажется ему великолепным. Хотя, почему кажется - великолепен и есть. Заботлив, чуток. Сказать кому - не поверят. А значит - зачем говорить?
     Муди вернулся с палочкой и Люпин замер в предвкушении. Что сейчас будет?
     Учитель не заставил себя ждать – уверенные движения, располагающие тело Рема так, как нужно было мужчине распалили ещё больше. Разведённые ноги напряглись приятной истомой. А произнесённое тихим голосом заклинание заставило предвкушающее распахнуть глаза.
     Верёвочные змеи подчинились беспрекословно. Обвивая лодыжки и запястья, перетягивая мошонку. Рем коротко взвыл от удовольствия, когда почувствовал прикосновение к нежной плоти.  Раскрывшись абсолютно полностью перед Аластором, Люпин ощущал дикое возбуждение. Впрочем, дрожь практически и не покидала тело, особенно, если рядом с парнем находился Муди.
     Стараясь изогнуться так, чтобы не пропустить ни одного движения мужчины, Рем облизнул губы при виде того, как Ал ласкает себя. Верёвки не позволили податься вперёд настолько, насколько хотелось бы Ремусу, однако, оборотень смог немного придвинуться к  мужчине.
     Палочка, скользнувшая внутрь тела на несколько миллиметров,  заставила прикусить губу и застонать.  Гладкий кончик гладил нежную ранимую кожу, и это дарило россыпь удовольствия. Юноша коротко выдохнул и распахнул глаза, впиваясь взглядом в лицо учителя.
     — Дааа, — выдох сорвался вместе с хрипом.  Нетерпение овладело телом, разгоняя по венам сладкое предвкушение. Ремус уже не старался подавить дрожь и контролировать дыхание. Сегодняшнее утро колотилось в виски острым желанием. Распаляющее и немного дикое, оно отличалось от всех, что были до него. Только вот чем оно отличалось – Рем понять не мог. Может быть, настроением наставника?
     Подавшись ещё чуть вперёд – до такой степени, до какой позволяли верёвки, Рем вновь тихо зарычал, словно бы прося не томить.

+1

10

Аластор проникал палочкой глубже и глубже, двигаясь уверенно, размеренно, но при этом вкладывая долю дикости в свои движения. Через какое-то время вытащил, облизывая кончик, слизывая вкус ученика, снова пробуя его. Такой же вкусный как и при первой встрече, такой же сладкий, такой же горячий. Ему нравилось зрелище перед ним - полностью раскрытый мальчишка, пульсирующая дырочка, что так и просила войти в нее. Это все выглядело так пошло, но так прекрасно, что у аврора голова шла кругом. Ему хотелось всего и сразу. Прямо здесь и прямо сейчас. Но хотелось растянуть удовольствие, хотелось вырывать из Ремуса стоны, вздохи, видеть как дрожит его тело, покрывается мурашками. Взмах палочкой - и веревки дернулись в стороны, расставляя ноги мальчишки еще шире, чтобы жизнь малиной не казалась. Аластор отложил волшебное орудие, после развел руками ягодицы в стороны, открывая вход как можно шире, облизнулся, похотливо смотря на пленного веревками волчонка. Спустя секунду его язык уже оглаживал мягкое колечко мышц вокруг, чтобы потом кончик легко скользну внутрь, вышел и скользнул вновь, повторяя эту горячую последовательность еще раз. Защекотать ложбинку, задевая края входа, потом вновь проникать языком внутрь. Горячий и сладкий. Совершенно не изменился с момента первой встречи. И это нравилось Муди. Он вылизывал Ремуса, вылизывал как кот, не давая мальчишке передохнуть хотя бы секунду, постоянно атакуя его, накрывая новыми порциями наслаждения. И ведь знал, что ученику это все нравится. Слышал его отрывистое дыхание, его протяжные полустоны, видел как дергались ноги, стоило лишь коснуться чувствительного участка. Хотелось поработать еще пальцами, но потом Муди передумал, вставая и отпуская ягодицы мальчишки, обходя его, становясь над ним, чуть присел, направляя возбужденную плоть прямо ему в приоткрытый рот, погружая все глубже и глубже, начав полуприседания. Волчонок... этот сорванец уже не только выучил кое-какие мощные заклинания, но и умел ублажить своего наставника. Все это походило на какой-то бордель, где полностью царила похоть. И пусть - Аластору хотелось, а если ему хотелось - значит так и будет. И совершенно ничто не сможет его отвлечь от своего сумасшедшего занятия. Приседания ускорились, вталкивая смоченный юношеской слюной член, в то время как рука аврора гладил напряженную молодую плоть, что медленно, но верно истекала мальчишеским прозрачным соком, каплями прямо на грудь мальчишки. Немного усилий, чтобы выдавить чуть больше сока, немного движений, чтобы заставить Ремуса сладко замычать, тем самым завести аврора еще сильнее. События разворачивались крайне быстро. Можно было тратить тонну времени на прелюдия, но в ж*пу их. Просто хотелось трахнуть мальчишку и хотелось трахать практически постоянно. Это больше походило не на учебу, а дикий и животный секс, когда охотник совершенно не может насытиться своей жертвой. Напряженная плоть освободила рот Ремуса, давая тому возможность глотнуть свежего воздуха, шершавая и влажная головка гуляла по щекам, прыгая по скуле, позже постукивая по губам. Муди вновь обошел свою распятую жертву, одаривая Люпина загадочным взглядом. Слова не требовались - все было понятно и без слов. Конечно можно говорить разные нежности и приятности, но нужны ли они в этом танце? Вероятно, что нет. Вновь ладони аврора опустились на ягодицы, резко разводя их в стороны, после чего он заскочил на диван, разместившись таким образом, чтобы задранные ягодицы волчонка оказались практически под расставленными ногами аврора. Он никогда не использовал какие-то предохранительные средства, любил естественность. Секунда! Аврор буквально врывается в мальчишку. Грубый, сильный толчок, без намека на нежность. Ворвался и сразу же сорвался, начав двигаться интенсивно и сильно, возможно сильнее, чем это требовалось. Как будто демон завладел Аластором, что сейчас играл с мальчишкой как хотел. Диван жалобно заскрипел, принимая на себя натиск мужчины. Пружины заскулили, прося ослабить давление на себя. Комната наполнилась стонами, скрипами, весь дом окутали сладкие звуки. Крепко сжимая бедра, Муди продолжал резко вталкивать свою внушительную плоть в Ремуса, растягивая его, но не разрывая. Хотя... иногда ему так хотелось порвать мальчишку, чтобы до крови, чтобы смешать его сочный нектар с алым вином. Но это было бы слишком жестоко. Посему он по-прежнему контролировал себя, хоть не всегда это было видно. По комнате расплылся довольный рык.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC